– Поправляйтесь, леди Болтон.
– Я поговорю с лордом. Не волнуйтесь, сир Натвуд. Скоро мы вернемся домой. – удивилась она своим словам. Ведь ее дом – Винтерфелл. Разве нет?
К ней вошла старая ведьма, гремевшая какими-то амулетами. Вся в морщинах и требухе от высушенных трав. Смотрела на нее светлыми бесцветными глазами, и от каждого движения провисшей кожей качался под подбородком индюшачий зоб. Сжимая в руке чашку, она вновь грубо схватила за щеки девушку, и, не выдержав этой грубости, леди Старк вспылила.
– Еще раз тронешь мое лицо, и я скормлю тебя собакам! – женщина рассмеялась в голос, и ее покатистый смех наполнил комнату неприятным сипом.
– Гусь и гагарочка. Один все с меня шкуру мечтает спустить, а ты ему и под стать! – распела она свои слова, и протянула чашку с горьким питьем. – Пей! Если не для себя, то для своего ребенка. И не смотри на меня так. Хах.
– Что?!
– То. Что благородные, что безродные. Сначала кувыркаются как собаки по весне, а потом строят из себя наивных дур, – издевалась старуха над своей подопечной, и Санса сникла, надув от раздумий губы. Все, наверное к этому и шло, но… как-то уж слишком скоро.
– Хочешь... Никакого ребенка не будет? – увидела ее сомнения старуха, но девушка пусть и неуверенно, но отрицательно помотала головой.
Знахарка осматривала рану на руке. Девица стала куда покладистее, и, глядя на нее, женщина прищурилась. Из своей связки она выцепила волчий клык и, ковырнув затягивающуюся рану, слизнула каплю благородной крови.
– Ай! – отдернула Санса руку, она хотела что-то сказать своей обидчице, но у той по-совиному расплылся зрачок по всей радужке, и девушка промолчала.
– У тебя будет не один ребенок, – сказала она. Распробовав кровь получше, она широко улыбнулась. – Хм-хм… Волчьей крови в них будет мало. Все пойдут от него.
– Ты ошибаешься.
– Я – да. Кровь – нет.
На следующий день отряд собирался возвращаться. Леди Болтон чувствовала себя лучше, и, как только она была собрана, за ней пришел Сандор Клиган.
– Твой муженек готовит твоего пленника, – оправдывал Пес свою компанию.
– Ну слава богам. Живая! – не удержался Малой, и его товарищи многозначительно посмотрели на своего болтливого друга. Рыжеволосой миледи солдаты были рады, хоть им и пришлось дожидаться ее выздоровления долгое время в разбитом в лесу лагере.
Укутанную в меха Сансу сажали на каракового коня Рамси. Девушка оглядывалась по сторонам в поисках мужа, и бастард не заставил себя долго ждать. Он шел не один, довольно покачиваясь и улыбаясь. В его руке была зажата толстая веревка, и, проследив вслед другого конца, девушка увидела предателя своего отца. Спереди ему связали руки, и неприкрытые пальцы уже начинали краснеть от мороза. Ему было холодно. Пускай и дорогой ткани, но его тонкий костюм никак не спасал столь влиятельного лорда от холода. На голову Мизинцу надели холщовый мешок, дымившийся белым паром от его дыхания, а на шее затягивающейся петлей болталась веревка. Стоило пленнику отстать, и петля затягивалась, вплотную подступая к горлу. Механизм Петиру был понятен, однако действий своего поводыря он не видел, и ускорял шаг каждый раз, когда Рамси нарочно подергивал своим концом.
Лорд Болтон подошел к своему коню, усаживаясь за женой, и подвязал веревку к седлу. Санса внимательно смотрела на Петира. Он выглядел немного потрепанным, и она, не удержавшись, спросила у мужа.
– Ты его бил?
– Некоторые люди не понимают выражение «стоять на месте» с первого раза, – проговорил бастард, пришпорив коня. – Нужно было как-то объяснить твоему старичку более доходчивым методом, что нужно просто… «стоять на месте».
Видимо, жестокий лорд уже начал забавляться с их пленником, но Санса не чувствовала никакого сожаления. Это Мизинец хотел отдать ее Серсее. Это он продал ее Болтонам, как одну из своих шлюх, так что пусть сам испытает на себе участь их игрушки.
Девушка терялась в приятных догадках того, что же приготовил лорду Бейлишу ее муж, и, сама того не замечая, ластилась к мужчине кошкой, то зарываясь щекой в пушистом мехе лисицы, то грея руки у него под плащом.
– Даже до спальни не дотерпишь? – съязвил бастард, опустив ее руку ниже пояса, и, раскрасневшись, Санса отпрянула от него.
– Воспитания тебе не занимать.
– У каждой собаки свои блохи.
– Так ты собака или блоха? – язвила она ему в ответ, и Рамси довольно облизнулся.
– Вы идете слишком медленно, лорд Мизинец, – бастард дал знак, и пара солдат, ехавших по бокам, махнула кнутами. Санса сжалась, услышав сдавленный стон Петира. Он чуть не упал, и веревка от его шатаний затянулась крепче. – Эту ночь я хочу провести с женой на перине, а не на снегу. Не заставляйте гнать вас до Дредфорта кнутами.
Леди Болтон вновь улеглась ему на плечо. Удар по голове давал о себе знать, и от мерной тряски в седле ее клонило в сон, и она сладко спала, держа руку на животе.
Последние шаги дались ему особенно тяжело.
На подходе к Дредфорту его стегали кнутами, как последнюю клячу, а напоследок бастард и вовсе пришпорил коня, протащив высокопоставленного лорда по месиву грязи и навоза до самого входа в замок. Он задыхался. Откашливался. Опасался копыт лошадей. Ожидал новых ударов, но ему дали время на передышку.
– С возвращением! – слышал Петир приветствия, поднимаясь с земли. – Я уж боялся, что-то случилось.
– Все… в порядке, – журчал голос дочери Кэт.
– Милорд! Что делать с…
Ответа не последовало.
Его взяли под руки, и грубо потащили куда-то. Он пытался что-то сказать, но его не желали слушать. Сквозь ткань мешка просвечивал свет мелькавших факелов. Он пытался упираться, но его дотолкали до нужной комнаты и грубо бросили на пол. От него отступили. Он долго не поднимался с пола, и его, как непослушного ребенка, поставили на ноги. Многочисленные руки сдирали с него одежду. Прошелся между ладоней нож, освободив связанные руки, и прежде чем он попытался отбиться или избавиться от мешка, его опять куда-то тащили. Он видел силуэты. Ее силуэт, и проклинал тот день, когда поддался иллюзии возможного счастья если не с Кейтлин, то с ее дочерью.
– Лорд Мизинец! – улыбался ему Рамси Болтон, снимая с седеющей головы мешок. – Я же сказал, что покажу вам свою любимую комнату в моем замке.
Санса впервые видела своего наставника полуголым, и многочисленные синяки и длинный шрам вдоль туловища не остались незамеченными ею. Лорда-протектора Петира Бейлиша привязывали к кресту, и увидев леди Старк он зашипел, пытаясь воззвать к ее благоразумию и жалости.
– Я… я помог тебе вернуть Винтерфелл, и… Это твоя благодарность? – Санса молчала, тихо наблюдая за его трепыханием. Манипуляции кукловода были ей понятны и неприятны. Неприятным было и его преображение – обычно спокойный и уверенный в себе, теперь он дергался как червяк на крючке.
– Да, – бессовестно хмыкнула она, пресекая на корню все попытки вымолить или купить у нее прощение. Он пытался освободиться. Обычно причесанные волосы выбились на лоб, и девушка, придерживаясь за спинку кушетки, едва сдерживала свое отвращение. Здесь ему ничто не могло помочь – ни деньги, ни связи, ни знания, ни власть…
Так, по крайне мере, думалось Сансе.
– Постой, – обращался он уже не к ней, а к Рамси, осознав всю бессмысленность разговоров с леди Старк. – Выпусти меня. Это ведь я помог твоему отцу стать Хранителем Севера, – дрожал от спеха слов его голос, под страхом надвигающейся опасности. – Север снова может стать твоим.
Стоя к нему спиной, лорд Болтон молчал, пальцем проводя по блестевшим ножам, и напуганный было Петир готов был поддаться отчаянию.
– Что замолчал? – разглядывал его в открытую бастард. – Рассказывай.
– Не слушай его, – зло прыснула Санса.
– У Ланнистеров огромная армия. Они снова взяли Риверран. У меня есть армия, деньги и связи.
– Только дурак поверит словам Мизинца, – недоумевая молчанию мужа, заявляла леди Болтон. Искоса глянув на нее, Рамси искривился демонической улыбкой, и ее былая уверенность стала испаряться.