Хорошо, что Эдди раньше приходилось сталкиваться с такими вещами в туристических походах. Она достала из своей торбы аптечку.
– Будет больно, – предупредила она.
– Мне и так больно, – ответила принцесса. – Делай.
Эдди туго замотала обрубок несколькими слоями бинтов, что немного ослабило кровотечение, хотя по принцессе было видно, что ей очень больно. Но времени на сантименты не было. Мы буквально закинули принцессу в броневик, и я села за руль.
– Поторопись, – сказала Эдди. – Они перестраиваются.
В самом деле все Пустые, до которых не дотянулось заклинание Перкинса, и те немногие, до кого оно дотянулось, но не лишило возможности функционировать, отступали, чтобы перекрыть нам путь через реку в единственном месте, где ее можно было пересечь. И хотя мечи в гусеницах проблемы больше не представляли, застрявшие там костюмы тормозили ход. Я выжимала максимальную скорость, но мы едва ли ехали со скоростью бегущего человека. Даже если начать отступление обратно в горы, дроны все равно нас накроют. И, честно говоря, отступать не очень-то хотелось – ни мне, ни, думаю, Эдди с принцессой.
Эдди схватилась за меч и заняла свое место на капоте. Битва была еще не окончена. Принцесса пересела ко мне и угрюмо уставилась на обрубок.
– Лора Скребб будет вне себя, когда узнает, что я не уберегла ее руку.
– Уверена, ты придумаешь, как загладить свою вину.
– От меня и так было ноль пользы, но хотя бы был меч, – продолжала принцесса. – Теперь у меня нет даже меча, и пользы от меня дважды ноль!
Меня осенило.
– Может, мы это еще исправим, – сказала я, порылась в сумке и протянула принцессе «Руку Помощи». А что, идея-то разумная. В «Руке Помощи» была заложена моторная память обо всех мыслимых действиях в этой жизни, от починки барометров до строительства решетчатых мостов. С парой таких рук можно хоть третий фортепианный концерт Рахманинова изобразить, а это жуть как сложно. А что было особенно актуально для нас, с мечом «Рука Помощи» могла управляться так же профессионально, как и проводить операцию на открытом сердце – между прочим, не такие уж далекие друг от друга вещи, задумайтесь об этом.
– В ящике с инструментами осталась изолента, – сказала я, кивая на заднее сиденье. – Достань парочку, и я примотаю ее тебе.
Она послушалась, и уже скоро у принцессы снова было две руки, хотя новая и была большая, волосатая, старше принцессы на сорок лет, и с татуировкой «Скажи Пирожкам Нет» на тыльной стороне ладони. Принцесса не стала терять время даром. «Рука Помощи» схватилась за меч, и принцесса присоединилась к Эдди на капоте.
Четыреста ярдов мы покрыли меньше чем за минуту. Мотор ревел, превозмогая тягу одежды, застрявшей в гусеницах. Мы скатились по склону лощины и поехали по реке вброд, едва удостаивая взглядом разлагающиеся кости полегших в сражениях. Миновав речку, мы успели проехать еще сто ярдов, как раз когда температура двигателя подбиралась к критической отметке. Пустые сомкнули ряды и встали перед нами сплошной стеной. Стараниями Перкинса их армия потеряла две трети бойцов, но вот к ним на подмогу стали стекаться дроны с шандаровской фабрики гуанолита, которые отложили в сторону драгоценные фекалии, потому что их помощь требовалась здесь, ведь ничто не могло быть важнее сохранности самой главной тайны.
Броневик снизил темп до пешеходной скорости и с треском остановился, окончательно перегревшись.
Пустые стояли не дальше чем в трехстах ярдах, ровно посередине между нами и безопасной территорией. Когда число одинаковых с лица братьев по оружию многократно умножилось, они стали не спеша наступать, и края их долгой шеренги загибались вокруг нас, готовясь окружить нас со всех сторон.
Я схватила меч и присоединилась к остальным на капоте оборонять наш теперь уж точно последний рубеж. Полминуты – и Пустые дотянутся до нас. Финал был близко, ведь едва ли мы сможем вывести из строя по шестьдесят-семьдесят дронов и уцелеть сами.
– До чего странные вещи лезут в голову перед смертью, – сказала Эдди. – У меня только и крутится в голове, что мои расчеты не подтвердились. Перкинс и Уилсон мертвы, мы потеряли пятерых из восьми, а это уже больше, чем мой прогноз.
С усталой улыбкой я ответила:
– Я тоже думаю о странных вещах. Кто, например, заберет Кваркозверя. Тайгер, наверное.
– А я думаю о том, чтобы погулять еще раз по королевским садам, – мечтательно сказала принцесса. – Фонтаны летом так приятно освежают.