– И если нам повезет – приземлился прямо сюда, не выпуская камня из рук.
– Скрестим пальцы.
Вот мы докопали до туловища, тоже деформированного ударом, пару минут спустя показались свинцовые черты лица, застывшие в торжествующей ухмылке, расползшейся по его лицу шесть лет назад на высоте в десять тысяч футов отсюда. Квиззлер исполнил мечту своей жизни и умер при содействии злых чар Ока Золтара.
Эдди воскликнула:
– Вот оно!
Мы стряхнули с Квиззлера комья земли и откопали его руку, сомкнутую вокруг большого розового камня. Земля была мокрой и болотистой, но камень словно отгонял от себя грязь и сиял с яркостью, которая почти провоцировала на стяжательство. Он, пожалуй, был даже крупнее гусиного яйца, и где-то глубоко в его недрах плясало пламя – пульсирующее мерцание, бьющее как будто в такт человеческому пульсу. Темная магия Золтара не угасала даже после стольких лет. Мы нашли Око Золтара. Но нужно было быть очень и очень осторожными, если мы не хотели кончить, как Квиззлер: свинцовыми и мертвыми.
Мы любовались камнем, едва смея дышать.
Принцесса сказала:
– Во мне нет ни грамма магии, но даже я чувствую эту коварную темноту.
– Я тоже, – подхватила Эдди. – И мне кажется, что к нему нельзя прикасаться.
Я согласилась. Обсудив варианты, мы отправили принцессу в город за кастрюлей, бечевкой и свечами – сколько она сможет унести. И тогда, не прикасаясь к огромному камню, мы выдернули его из цепкой лапы Квиззлера и переложили в кастрюлю, присыпав его землей. Потом мы привязали крышку к кастрюле бечевкой и залили перевязь плавленым воском, чтобы запечатать крепление. Мы бережно перенесли сокровище в броневик, где плотно закрепили его на полу рядом с резиновым Колином. Магического артефакта опаснее я никогда не держала в руках, и я задумалась, мудро ли с нашей стороны отдавать его в руки Шандару. Но это мы будем решать с Мубином и остальными волшебниками.
– Ну вот и все, – сказала я. – Одно последнее дельце – и возвращаемся домой.
– Очень надеюсь, что дельце это не в Пустой Четвертине, – сказала принцесса.
– В Кембрианополисе. Буду вести переговоры за освобождение Некогда Великолепной Бу.
Переговоры в Кембрианополисе
Кембрианополис расположился у границы со Средилендией, а вот до границы с Королевством Снодда отсюда был целый час езды. Большой, разросшийся город был построен в популярном псевдовоенном стиле а-ля «город после бомбежки». Столица лежала в руинах, на домах не было крыш, высотки недосчитывались этажей, опасно кренились набок и стояли черные от дыма. Все псевдоразрушения были сделаны специально, превращая Кембрианополис в этакую, знаете, диораму размером с город, тематический парк, посвященный нескончаемым войнам, раздирающим человечество, одним словом, шапито. Здания, которые казались заброшенными, были полностью заселены и абсолютно безопасны для жизни. Могло показаться, что мы находимся в городе, постоянно живущем в состоянии гражданской войны, но ничего подобного: династия Тарва правила Империей без оппозиции свыше трех столетий.
Мы нашли Государственный Центр Выкупа Пленных имени императора Тарва. Это было большое здание, которое всем, кроме решеток на окнах, напоминало пятизвездочный отель. Обширное ресторанное меню, расторопное обслуживание в номерах, оздоровительное спа и бассейн. Если вам на долю выпадет стать жертвой похищения, желаю вам попасть в Кембрианополис. Некоторые специально приезжают сюда в отпуск, чтобы их похитили, ведь Центр Выкупа кишит интересными личностями. Там можно, например, за завтраком потусоваться с давнейшим резидентом, герцогом Ипсвичским и тем же вечером получить приглашение купить чай свергнутому нищему королю Сигизмунду Восьмому.
Эдди осталась ждать нас с принцессой у броневика. Я показала на входе свои документы, взяла номерок и села на скамейку дожидаться, пока меня вызовут. В Центре Выкупа все было устроено так, чтобы переговоры происходили быстро и безболезненно: сторговаться, заплатить, освободить. Однако переговоры иногда могли затягиваться на десятилетия. Тот же герцог Ипсвичский сидел тут уже шестнадцать лет, а стороны все еще не могли прийти к соглашению. С суммой выкупа проблем не было, договориться не могли о том, кто будет оплачивать счета герцога за еду и прачечную.
Наконец огласили наш номер, и мы вошли в маленькое серое помещение с ящиками-картотеками и завядшим цветком в горшке. Нашей переговорщицей была молодая, строго одетая женщина с любопытным шрамом, вертикально пересекавшим ее щеку до самой верхней губы.