Хильда непонимающе посмотрела на принцессу, потом на меня.
– Знаю, знаю, – сказала я. – Нам тоже приходится это терпеть. Но самое смешное, что она обычно права.
Совсем осмелев после моей похвалы, принцесса продолжала:
– …А поскольку квитанция подписана императором, главой государства, эта бумага становится официальным платежным средством достоинством в цену одной «Бугатти-Роял».
– Это же машина, – сказала я. – Она не может стоить восемнадцать миллионов.
На это принцесса только улыбнулась.
– А вот тут ты ошибаешься. Было выпущено всего семь машин этой модели, и последняя ушла на аукционе за двадцать миллионов с небольшим. Твоя «Бугатти» – это не столько транспорт, сколько произведение высокого искусства, на которой можно прокатиться в магазин. Ты разъезжала на Ван Гоге.
– Я смотрю, ты интересуешься экономикой, служанка? – спросила Хильда и взялась за телефон.
– А чем еще в этой жизни можно интересоваться?
– Алло? – сказала Хильда в трубку. – Мне нужно поговорить с Мастером Сумм.
Мы подождали несколько минут, пока Хильда объясняла ему ситуацию. Она прикрыла трубку ладонью.
– По рыночному курсу один «Бугатти-Роял» идет за 19,2 миллиона кембрийских плутников, – сказала она. – Не желаете ли вы выкупить свергнутого нищего короля Сигизмунда Восьмого на сдачу?
– Нет, – сказала я. – Я желаю «Фольксваген Жук». Конкретный такой «Фольксваген». Светло-голубого цвета, пятьдесят девятого года выпуска – тот самый, на котором прилетела Бу. А остальное – возьму наличными.
Домой
Мы переночевали в Кембрианополисе, пока оформлялись документы для освобождения Бу, плотно поужинали, приняли долгожданную ванну и выспались на чистых простынях, как будто впервые за целую вечность. Говорили между собой мало, каждая из нас была погружена в свои мысли. Через несколько дней наши жизни вернутся в привычное русло. Принцесса снова будет принцессой, я вернусь в «Казам», Эдди продолжит зарабатывать на хлеб и водить охочих до приключений наивных туристов по местам смертельных опасностей, помогая им не оказаться съеденными.
Мы ждали у дверей Центра Выкупа уже за двадцать минут до его открытия. Я опять попыталась связаться с «Казамом» по ракушке, но тщетно. Были и хорошие новости: мой «Фольксваген» нашли, починили, залили горючим и вернули еще накануне вечером. Полчаса мы развлекались, пытаясь запихнуть в «Жука» резинового Колина, но в итоге сдались и привязали его к багажнику на крыше. Эдди вернула броневик в прокат, и мы были очень рады, что убрали из текста дополнительный пункт об авариях, так как броневику сильно не поздоровилось в этой поездке.
Бу была не особенно рада нас видеть. Я подписала бумаги об освобождении, а Бу вышла на яркий свет и заморгала.
– Зря ты заплатила выкуп, – сказала она, как только меня увидела. – Если бы все перестали платить выкупы, индустрия похищения людей загнулась бы за день. Вы все – идиоты.
– И я тебя рада снова видеть, Бу, – сказала я. – Знакомься: Эдди Пауэлл, наша подруга и провожатая, а это – принцесса Шазин.
– Сестры Органзы заклинание? – спросила Бу, разглядывая принцессу, и потыкала в нее любопытным пальцем.
– Это моя мама сделала, – похвасталась принцесса.
– Давным-давно мы с королевой были очень хорошо знакомы. – Бу вопросительно подняла бровь, глядя на принцессу. – Хорошая была женщина, пока не вышла замуж за этого дурня, папашу твоего. Спроси ее, помнит ли она историю с кальмаром.
– Спрошу, – сказала принцесса, у которой уже выработался иммунитет на оскорбления в адрес ее отца.
Мы расселись по местам, и Некогда Великолепная Бу в знак почтения даже уступила принцессе переднее сиденье.
Я сказала:
– Пора сваливать из Кембрианополиса, пока никто не передумал.
Никто, к счастью, не передумал, и через час мы уже мчали в сторону нашей границы. В зависимости от того, попадем мы в пробку или прорвемся, мы могли успеть во дворец уже к обеду, чтобы принцесса снова поменялась местами со служанкой.
– Я думала, что Лора Скребб – страхолюдина, каких свет не видывал, – сказала принцесса, разлядывая в зеркало заднего вида лицо, которое принадлежало ей последние несколько дней, – но мне стали даже симпатичны этот нос картошкой, низкий рост и отсутствие фигуры.