– Со мной ничего не случится, – заверила я. – Я со смертельными опасностями на короткой ноге.
– Да ну? – не поверила она. – Насколько короткой?
– Я… сплю в одной комнате с Кваркозверем.
Женщина захлопала глазами. Кваркозвери во всех Королевствах слыли чудовищнейшими тварями.
– Кладбище Левиафанов и Пиратка Вольфф, говорите?
– Будьте так любезны.
– Что ж, – сказала туроператор, – есть у меня на уме один человечек, который может согласиться помочь вам в поисках Кладбища, но обойдется вам это недешево, и я ничего вам не говорила. Ждите на улице, а я дам знать, кому нужно.
Поблагодарив ее, я вышла на осеннее солнце. «Бугатти» не было. Наш багаж стоял в пыли прямо на обочине, Перкинс сидел на чемоданах.
– А где машина?
– Конфискована официальными представителями императора Тарва от его имени и по поручению, – ответил Перкинс смущенно. – Я пытался им помешать, но их было восемь – и у них были острые мечи.
– Ты не мог наложить какое-нибудь элементарное заклинание скрытости?
– Я-то, конечно, мог бы, но все так быстро произошло. Радует, что хотя бы вели они себя вежливо и выдали квитанцию.
Преступность в Кембрийской Империи – бизнес и ничего личного. Здесь, став жертвой преступления, вы можете быть уверены, что вам принесут свои извинения и назовут уважительную причину, по которой вынуждены вас ограбить, и непременно выпишут квитанцию, чтобы страховая компания возместила ущерб. Квитанцию Перкинс отдал мне. В ней очень официальными словами было сказано, что машину присваивает себе император, пользуясь своим императорским правом хозяйничать в границах империи как ему заблагорассудится, с припиской, что ущерб будет компенсирован в размере рыночной стоимости одного экземпляра «Бугатти- Роял».
– Вот невезуха. – Я огляделась. – А что принцесса? Только не говори, что ее тоже конфисковали.
– Не-а, она пошла по магазинам.
Отсутствовала принцесса недолго.
– Я заказала для нас именные жетоны, – радостно объявила она, раздавая нам металлические пластины. – Теперь наши трупы смогут опознать, что бы ни случилось. Продавец пообещал, что их не разъест даже желудочный сок тральфамозавра и секреции плотоядных слизней. А где машина?
Я протянула ей квитанцию, и принцесса внимательно изучила бумажку.
– Ах, как интересно! Выдано за подписью императора Тарва, а значит, фактически это – банкнота в одну «Бугатти».
– И как ее тратить? – спросил Перкинс. – Прийти к Траву, попросить разменять ее на эквивалент в спорткарах и забрать сдачу мотоциклами и набалдашниками на капот?
Принцесса пожала плечами:
– Откуда я знаю. Хотите, я поищу автопрокат и возьму новую машину?
– Хорошо бы внедорожник, – сказала я. – Бронированный.
Принцесса убежала, наслаждаясь новизной собственной свободы. Ей, наверное, все это казалось освежающей сменой обстановки, сами посудите: пресса не подстерегает на каждом шагу, не комментирует ее отношения с мальчиками, фигуру и за кого ей стоит отдать свой голос на «Минуте славы Королевства Снодда».
Дожидаясь ее возвращения, мы с Перкинсом пересчитали наши средства. На прокат машины я как-то не рассчитывала, да и услуги провожатого тоже будут стоить денег. Впрочем, если ограничить себя в питании, в бюджет как-нибудь уложимся.
– Прям как на настоящих каникулах, а? – сказал Перкинс, поглядывая на мельтешение туристов, с ажиотажем организовывающих приключения себе на голову.
– Тебе виднее, – ответила я рассеянно. Сама-то я в жизни не бывала на каникулах, так что откуда мне было знать.
– Благодать такая, – продолжил Перкинс. – Даже… безмятежность, что ли.
В этот самый момент неподалеку раздался оглушительный грохот. Не успела я сообразить, с какой стороны прогремел взрыв, как прозвучал еще один, и еще, и в считаные секунды воздух вокруг словно наполнился непрерывными раскатами грома, громкими, тяжелыми и хаотичными. Я посмотрела в небо. В сотне ярдов от нас зенитные орудия палили по воздуху. Случилось мне однажды быть на прицеле такой пушки – ощущения, скажу я вам, не из приятных, хотя нам и удалось тогда удрать на ковре-самолете. Я пыталась разглядеть их мишень, и душа у меня ушла в пятки при виде знакомого силуэта, который извивался и уворачивался от разрывающихся вокруг него снарядов.