– Оно-то, конечно, только корни французского кинематографа не выделяют секреций, которые разъедают жертву до основания, пока она спит.
– Фе, – сказала принцесса и вернулась к чтению.
Одна мысль не давала мне покоя.
– Тогда, перед нашим отправлением… Почему военные подбили Кол… дракона?
– А тут очень простая история, – сказала Эдди. – Наш император принципиально не приемлет попыток человечества побороть гравитацию, вот он и запретил все передвижения по воздуху в границах его Империи. Но желая проявить справедливость и равноправие, он счел, что будет нечестно, если птицы, летучие мыши, насекомые и прочая живность будут спокойно летать, когда это запрещено делать человеку. Так что крылатых он тоже запретил.
– И драконов?
– Ага. Но фишка в том, что император Тарв происходит из древней династии деспотичных безумцев. А какая величайшая сложность при наследовании престола от предыдущего деспотичного безумца? А продемонстрировать, что безумен хотя бы на уровне своего предшественника, а лучше – больше. Так что когда престол перешел к Тарву, он объявил, что хочет легион дрессированных слонов-убийц и поработить весь остальной Уэльс.
– Что-то такое про слонов-убийц я слышала.
– Ну вот, лишь бы шашками помахать. Слоны, во-первых, так себе буйные убийцы, у них же от природы добрый нрав, а во-вторых, эта затея не ужилась с «Пактом о приостановлении разведения слонов-убийц». И Тарв вместо разведения слонов взял и запретил полеты. Прыжки в высоту и с шестом, кстати, тоже. Ходули, скакалочка – все вне закона. У нас даже на прыжки со стульев и столов косо смотрят.
– Но это же бред, – сказал Перкинс. – Не хочешь же ты сказать, что гуси, голуби, пчелы, летучие мыши, драконы в Империи не могут летать?
– Я именно это и говорю.
– И как же он заставит их подчиниться?
Эдди пожала плечами.
– Заставить их он, понятно, не может, разве что…
– Разве что – что?
– Вот вы как приехали, видели, чтобы в нашем небе кто-нибудь летал?
Я посмотрела по сторонам, припоминая. Действительно, кажется, не видела, но даже не задумалась об этом, пока Эдди не обратила на это мое внимание.
– То-то и оно, – сказала Эдди. – Странно, правда? У нас богатейший животный мир – но не видать ни одной крылатой твари.
Мы притихли, размышляя над ее словами.
Перкинс показал на две фуры, водители которых остановились посреди дороги, чтобы перекинуться парой слов.
– Если самолеты у вас запрещены… что они тут забыли?
На обеих фурах красовался светло-голубой логотип авиакомпании «Скайбус Аэронавтик». Пока мы глазели на эту картину, машины тронулись с места, и одна, тяжко скрежеща колесами, покатила в глубь Империи, а вторая, быстро набирая скорость, умчала в противоположном направлении.
– Самолетные запчасти, – сказала Эдди. – Император хоть и противник полетов, но на нашей территории все же стоит завод по их производству.
– Какая-то противоречивая политика.
Эдди пожала плечами.
– Может, и так. Может, он и безумец, зато правитель нормальный. Вот у вас есть в стране бесплатное здравоохранение и детские соцпакеты?
– Нет.
– А у нас есть. И пускай в Кембрийской Империи самая низкая средняя продолжительность жизни среди Королевств – а то ведь сами понимаете, междоусобные войны, экстремальный туризм, – но мы хотя бы можем прожить наши недолгие жизни так, как заблагорассудится: интересно, весело и с приключениями. И вот что бы вы предпочли? Короткую жизнь в роли тигра или долгую – в роли зайца? Я за тигра.
Я немного подумала и ответила:
– Я, пожалуй, тоже. Только все-таки я считаю, что все должны иметь возможность выбирать, быть им тигром или зайцем, или кем-нибудь посерединке.
Плотоядные слизни
Мы остановились пообедать в одной из придорожных кафешек, которыми было усыпано все шоссе. Каждая такая забегаловка по единодушному согласию всех кембрийцев являлась нейтральной территорией, куда даже вражеские генералы могли заскочить на чашечку чая со смородиновой булочкой, не опасаясь, что кто-нибудь всадит им кинжал в спину.
Еда была отменная, простая и вкусная, но удовольствие от обеда было испорчено свинским поведением Кертиса и Игнатиуса. Они галдели и развлекались тем, что кидали друг в друга едой – короче, вели себя как последние придурки. Перед уходом мы за них извинились, на что нам дружелюбно ответили, мол, «энергичную молодежь» тут кое-как терпят, но если они еще хоть раз сюда заявятся, Кертиса и Игнатиуса «завяжут в мешок и изобьют палками».