Проверив правописание, я сложила записку в несколько раз и прикрепила ее на бочок координаторной улитки. Я сняла с нее колпачок, дважды щелкнула по раковине, и улитка скрылась, оставив за собой только облачко пыли. До дома было около пятидесяти миль, значит, при средней скорости она доберется до места через час, если предположить, что она минует тяжелую пограничную артиллерию. В жизни не слышала, чтобы улитку что-то остановило – будь то танк, или река, или минное поле, но кто их знает.
– Все живы? – спросила я, вернувшись на стоянку.
– Нам послышалось, что за оградой рыскал барсук-снорк, – сказала принцесса. – А Игнатиус заметил поселение Хотаксов в паре миль отсюда.
– Где?
– Вот там.
Она махнула рукой в сторону озера, и я увидела покачивающийся на волнах островок из бревен и мха и струйку розоватого дымка, вьющегося над огневой ягодой. Хотаксы часто обустраивались на плотах, якобы ограждая себя от опасностей, хотя что в их понимании считалось опасностями, оставалось неясно, так как они и сами по себе были очень даже опасны.
– Кто, собственно, такие эти Хотаксы? – спросила принцесса, пока Уилсон накладывал общерис – походное блюдо из риса с добавлением всего остального.
– Примитивное варварское племя, – сказала я. – Речь развита на рудиментарном уровне, отсутствует современное понимание культуры… ах да, и они каннибалы со странной привычкой бальзамировать своих жертв после их кончины.
– Чтобы помочь им в долгом путешествии по загробной жизни? – спросила принцесса.
– Это было бы где-то даже уважительной причиной, но нет. Им просто это нравится. Хотаксов всех бы давно уже перебили, но император Тарв считает, что они благотворно влияют на экстремальный туризм. У него у самого, по слухам, есть домашний Хотакс по кличке Найджел.
– Лучше бы я не спрашивала, – сказала принцесса и боязливо огляделась.
Общерис оказался очень хорош. Заварной крем и сардины в составе блюда явно пошли ему на пользу, и некоторое время мы молчали, сосредоточившись на еде. На десерт у нас был зефир. Мы с Уилсоном и принцессой вели оживленную беседу. Кертис и Игнатиус держались особняком, но за нитью их разговора проследить было несложно.
– А давай просто скажем его предкам, что он подхватил мулий грипп, – услышали мы слова Игнатиуса, и было совершенно очевидно, что они обсуждают Ральфа.
– Согласен, – сказал Кертис. – Только куда его поселить, когда он вернется домой? Может, нам удастся продать его в какой-нибудь цирк уродов? Хоть деньжат немного поднимем.
– Хорошая мысль, – одобрил Игнатиус.
– У-ук, – сказал Ральф.
Чем темнее становилось, тем сильнее росло общее беспокойство из-за ужасов, подстерегающих за оградой. Когда ночь окончательно опустилась нал лагерем, разговоры велись уже не столько для того, чтобы скоротать время, сколько чтобы успокоить нервы.
Игнатиус извлек две колоды карт и предложил сыграть, но мы никак не могли прийти к согласию в выборе игры. Кто-то вспомнил, что у Эдди был с собой «Скрэббл», но мы решили, что некрасиво копаться в чужих вещах, так что и эту идею мы отмели.
Наконец сошлись на том, что было бы неплохо послушать интересную историю. Но в рассказчики никто не напрашивался. Тогда мы взяли бутылку, уселись в круг, и я крутанула. Горлышко указало на Уилсона.
Рассказ военно-морского офицера
– Уф, – сказал Уилсон, – дайте-ка подумать. Я бы мог еще рассказать вам про желтого гелиевого чирчира, но вижу, не все здесь находят орнитологические вопросы достойными их внимания, – произнося эти слова, он посмотрел на Кертиса и Игнатиуса. – Лучше я расскажу вам об одном случае, произошедшем со мной сорок один год назад, когда я был еще зеленым двадцатидвухлетним офицером связи в левой рулевой рубке на Острове Уайт в дни Первой Войны Троллей.
Наша небольшая компания устроилась поудобнее и молчком прислушивалась к рассказу. Из всех государств Несоединенных Королевств Остров Уайт, работающий на паровой тяге, был единственным плавучим государством (болотистые регионы Норфолкского Герцогства – не в счет). Обычно он стоял пришвартованный на юге Англии рядышком с Те-Солентом, но Остров Уайт был пригоден для мореплавания и в мирные времена плавал в круизы к Азорским островам, спасаясь от долгих сырых зим Британского архипелага.
– Я окончил мореходное училище и к началу Первой Войны Троллей служил офицером связи в одной из двух рулевых рубок острова. В те времена островные двигатели и рулевые системы управлялись не напрямую из командного центра в носовой части острова, но группой мелких центров управления, которым отдавал приказы адмирал по телефонной связи. Моя работа как офицера связи заключалась в том, чтобы отвечать на головной телефон и передавать приказы рулевому капитану Робертсу. Робертс был из тех незаменимых моряков, благодаря которым Остров Уайт смог достичь своих высот как в мирное, так и в военное время.