Повисла пауза. Я спросила:
– Тогда что делали вы в тот день?
– Я был старпомом правой рулевой рубки. Это в меня стрелял связной офицер Брент. Мне нужно было взять управление после капитана Грегга на себя и самому отдать приказ переложить руль, но я не сделал этого. Я провалил свое испытание. Я подвел не только себя и свою команду, но и всех своих сограждан. Сгорая от стыда, я покинул Остров Уайт вскоре после этого и никогда не возвращался.
Уилсон замолчал, закончив свой рассказ, и впал в раздумье. Все сошлись во мнении, что это была отличная история, хоть и не его собственная, и мы решили снова вращать бутылку.
Уговор с Кертисом
На этот раз бутылка остановилась на принцессе.
– Отличненько, – воскликнула она, хлопнув в ладоши. – Я воспользуюсь этой возможностью и расскажу вам, как конкретно работает рынок финансовых фьючерсов.
– Уморительная, должно быть, история, – проворчал Кертис, но принцесса не обратила на его слова внимания.
– Главное, что нужно знать о фьючерсах, – это договор на поставку конкретного товара по конкретной цене в конкретное время в будущем…
– Вы это слышали? – спросил Игнатиус, вглядываясь в темноту.
– Ну уж нет, – строго сказала принцесса. – Я не позволю прерывать мой увлекательный рассказ о деривативах старыми фокусами с «вы это слышали».
– Я, кажется, тоже что-то слышала, – сказала я. – Как будто звон жестянок.
В следующую секунду мы вскочили на ноги и стали вглядываться в темноту. Нечто или пыталось пробраться к нам, или уже пробралось и было поблизости, наблюдая за нами из темноты.
– Что делать? – шепотом спросил Кертис.
– Разбегаться по своим бобам, – сказал Уилсон. – Лучше перебдеть, чем пойти на корм, как говорится.
Мы попятились к нашим заранее распределенным висячим бобам. И если предварительный разбор мест кажется вам ребячеством и пустым желанием покомандовать, то это вы зря. Такие нюансы вполне могут стоить кому-то жизни. Вот вы можете себе представить шестнадцать паникующих туристов, которые всем скопом пытаются забраться на один и тот же шесток?
Поднявшись по шесту на пятнадцать футов вверх, можно было откинуть затвор и поднять за собой нижнюю часть лестницы, в которую было вмонтировано опускающееся грузило. Как видите, ужасы культивировались в Кембрийской Империи уже немало лет.
Мы медленно отступали к своим шестам, как вдруг раздался тихий треск, и что-то зашуршало в ближайших кустах. Воображая там барсука-снорка, Хотаксов и плотоядных слизней одновременно, мы бросились бежать со всех ног. Но вдруг я услышала крик принцессы и, обернувшись, увидела, как она катается по земле.
– Мое лицо! – кричала она. – Снимите это с меня!
Я соскочила с лестницы и бросилась к ней. Она хватала себя за лицо, и на ее руке виднелась блестящая дорожка слизи. Впрочем, для особи плотоядного слизня эта была совсем крошкой.
– Не шевелись адмирала ради, – сказал ей Уилсон, подоспевший к ней первым, – сейчас мы все уберем…
– Стойте! – крикнула я, и они оба замерли. Я оторвала ладони принцессы от ее лица и отцепила с ее щеки… координаторную улитку.
– Спокойствие, – сказала я. – Кажется, это адресовано мне. Но нам и правда пора расходиться на ночлег, пока настоящие чудища до нас не добрались.
Остальные, уже на полпути к своим капсулам, пробубнили что-то в знак согласия и продолжили подъем, а мы с Уилсоном и принцессой постояли внизу.
Уилсон обратился к принцессе:
– Если с тобой все в порядке, я тоже пойду, пожалуй.
– Спасибо, – сказала принцесса и на секунду сжала его руку в своей.
– Это всего лишь улитка, – сказал Уилсон. – Ни чуточки не опасная.
А принцесса сказала в ответ:
– Но вы же этого не знали, когда бежали ко мне на помощь.
Он молча посмотрел на нас двоих, и в его глазах промелькнул печальный, смиренный взгляд.
– Если у меня есть малейшая возможность, я обязан прийти на помощь, – сказал он с грустью. – Один раз я не смог этого сделать. Такого больше не повторится.
– Вы поэтому здесь? – спросила я, начиная понимать, что Уилсон все-таки не птиц смотреть сюда приехал.
– У меня на родине мое имя навечно останется связано с трусостью и слабоволием. Я приехал сюда в поисках второго шанса – минуты экстремальной опасности, где мое участие может сыграть свою роль.