– В здешних краях куда ни глянь все какая-нибудь магия. Вас не смущает, что его хозяйство у всех на виду болтается?
– Да нет, мы уж как-то попривыкли.
– У-ук.
Я разлепила глаза и увидела перед собой Уилсона, Ральфа и незнакомца. Вся троица не спускала с меня глаз. Уилсон прикладывал к моему лбу влажный платок.
Я спросила:
– Я умерла?
– Разве это похоже на рай? – ответил вопросом на вопрос незнакомец.
Я посмотрела по сторонам. Пустая Четвертина никуда не делась, и я сидела спиной к колесу чужого «Рейндж-Ровера». Какой-то дурной сон, от которого никак не проснуться.
– Извини, что пришлось тебя вырубить, – сказал незнакомец с мальчишеской улыбкой. – Просто твое сердце так громко выстукивало похоронный марш, что тебя все жизнепийцы на планете слышали.
Я перевела взгляд на платок в руке Уилсона. Крови было совсем чуть-чуть.
– Спасибо, э-э…
– Меня зовут Габби, – охотно представился незнакомец. – Я тоже путешественник.
Он протянул мне руку, и мы обменялись рукопожатиями.
– Я – Дженнифер, а это – Уилсон.
Габби посмотрел на Уилсона.
– О, а я о вас наслышан. Вы давно здесь. Постоянно попадаете в передряги, но всегда остаетесь в живых.
– Умру я тоже здесь, – сказал Уилсон. – Я выжидаю правильный момент. И удача пока на моей стороне.
Габби возразил:
– Не думаю, что удача здесь многое решает.
– Что же тогда? – спросила я.
– Судьба. Правильные моменты, преобладающие над неправильными. Только это не мы их выжидаем, а они – нас.
– Не уверен, что понял последние слова, – протянул Уилсон. – А ты, Дженнифер?
– Нет, не очень.
Габби пожал плечами.
– Да я вообще-то тоже. Позаимствовал у одного умного парня. Это ваш транспорт? – кивнул он на «Рейндж-Ровер».
Пришлось рассказывать, что еще час назад мы путешествовали на полугусеничном броневике, который у нас угнали в комплекте со всем нашим багажом и моей служанкой.
А Уилсон объяснил, куда мы держим путь, умолчав только о нашей цели.
– Ллангериг, говорите? – повторил Габби. – И мне по пути. Только нам пора в дорогу, если вы надеетесь хотя бы на условно безопасное место для ночлега.
– А жизнепийца? – встрепенулась я, внезапно вспомнив об этом монстре. – Он еще поблизости?
– Он всегда будет поблизости, – ответил Габби, – пока однажды не вернется за тобой… за каждым из нас. Смерти нельзя избежать, но ее можно оттянуть – с мытьем посуды похожая история. И все-таки нам пора уходить, пока не сели батарейки.
– Какие еще батарейки?
Вот почему, оказывается, смерть так внезапно потеряла ко мне интерес. Габби удалось провести ее с помощью портативного аудиоплеера, из которого доносились оголтелые звуки бурной гулянки. Веселый смех и шумная энергичная трескотня жизнелюбивых людей казались куда привлекательнее, чем бессознательная я, и лоскут выжженной земли в настоящий момент наворачивал круги под деревом, в ветвях которого был спрятан плеер. Как собака, которая сердито бродит под деревом и не может добраться до белки. Дерево, естественно, было уже мертвым-мертво, как и земля под ним, где кружила недовольная смерть. Но лучше уж дерево, чем я, верно?
Больше тут ловить было нечего, и мы зашагали по пустынной дороге по направлению к Ллангеригу, оставаясь начеку в ожидании неприятностей. Ральф сновал вокруг нас, как спаниель на прогулке: то понюхает деревце, то пороется под камушком в поисках жуков.
– Как ты здесь оказался? – спросила я Габби. – Не верю, что ты просто в отпуске.
– Я собираю аналитические данные о летальных вероятностях для крупного игрока в сфере риск-менеджмента.
– Можно то же самое, только по-человечески?
Габби стал объяснять:
– Любое наше действие содержит элемент риска. И мы, выявив потенциальный фактор риска для всех человеческих занятий, решаем, куда лучше всего направлять наши усилия, чтобы избежать лишних рисков.
– Ты работаешь в страховой компании?
– Наши анализы используются в страховых компаниях, – уточнил он. – Но мы подрабатываем и фрилансом. Несложно догадаться, что такое опасное место, как Кембрийская Империя, дает уникальные возможности для изучения рисков. Вот, например, если на двух человек нападет тральфамозавр, кого из них он съест первым? Того, кто испугается, того, кто бросится наутек, того, кто выглядит страшнее, или того, кто выглядит сочнее? Факторов – целое море.
– Думаю, того, кто сочнее.
– Ну да… Неудачный пример.