Принцесса посмеялась себе под нос.
– Уже не нужно. Сейчас объясню. Поскольку служанки здесь ценятся очень высоко, у Жима не нашлось столько наличности, чтобы заплатить Кертису сразу, а Кертис не верил, что тот вернет ему задолженные деньги, ну я и предложила выпустить себя в обращение на ллангеригскую биржу.
– Что ты предложила? – переспросил Перкинс.
– Выпустить себя в обращение. Это очень просто. Если принять во внимание, что у меня есть ценность, которая выражается в моих услугах, я могла оформить себя как юрлицо – «Лора Скребб (служанка) ИП». И потом я могла продавать – выпускать в обращение – себя покупателям, разделив собственную ценность между ста акциями. Если вы покупаете десять акций Лоры Скребб (служанки) ИП, я выделю вам десять процентов своей шестидесятичасовой рабочей недели, то есть шесть часов.
– Разве не проще продавать свое рабочее время по часам? – спросила я.
– Нет, так намного лучше, – возразила принцесса с улыбкой, – потому что акции Лоры Скребб (служанки) ИП оборотоспособны. Шестьдесят процентов акций получил Жим, а тридцать процентов оставил себе Кертис, которые тут же и продал по семьдесят плутников штука. Не очень выгодная цена, но для неизвестного товара (меня) это лучшее, что он смог выручить.
– А потом что?
– Ну вот, значит, чтобы поднять цену на мои акции, я провела два часа, занимаясь полезными делами – прибирала постели, гуляла с собачками, мыла посуду, чистила туфли, всякое такое – и уже скоро все хотели себе немного Лоры Скребб, которая будет делать за них грязную работу, и мои акции выросли в цене до двухсот плутников за штуку. Таким образом, за два часа стоимость Лоры Скребб (служанки) ИП выросла с семидесяти плутников за акцию до двухсот. Пока все понятно?
– Вроде, да. Значит… пакет Жима теперь стоит почти в три раза больше, чем он за него заплатил?
– Вот именно. И сейчас начинается самое интересное. Видите женщину за барной стойкой?
– Да.
– Это Мадж Райерсон. Милейшей души женщина, но жуткая сплетница. Нашепчи ей что-нибудь на ухо – и за считаные минуты об этом пронюхает весь город. Ну, я и намекнула ей, что в мой пакет услуг входит глажка белья.
– Никто не любит гладить, – сказал Уилсон. – Хорошо выглаженная рубашка здесь знак большого престижа.
– Именно, – подхватила принцесса. – Двадцать минут – и акции Лоры Скребб (служанки) ИП взлетели до тысячи за одну штуку. Даже акции «КЖД» упали в цене, потому что люди продавали их, чтобы купить вместо них Лору Скребб. А кто не мог позволить себе акции, покупал опционы на покупку акций, если они станут доступны. Потом я попросила Мадж раззвонить, что я пеку шикарные ежевично-яблочные пироги, и часом позже Лора Скребб достигла трех с половиной тысяч плутников – самый высокий взлет, зарегистрированный за всю историю ллангеригской биржи.
– Но подожди, – сказала я, когда нам принесли сэндвичи, – ты же не умеешь гладить. Никто не умеет. Гильдия Утюжников хранит эти сокровенные знания под завесой строжайшей тайны.
– Знаю, в этом-то и вся хитрость. Не отвлекайся. Я оставила десять процентов себя в качестве оплаты за оформление юридического лица и на пике стоимости Лоры Скребб (служанки) ИП, когда мои десять акций стоили тридцать пять тысяч плутников, я их сбросила.
– Люди разве не напряглись, когда ты стала продавать собственные акции? – спросил Уилсон. – Согласись, это выглядит подозрительно.
– Верно подмечено. Поэтому я организовала серию подставных фирм, чтобы никто ничего не понял. Я подговорила помощника мясника и подмастерье кузнеца сбросить мои акции за несколько минут до закрытия биржи. На следующее утро – на это утро, собственно – я отрицала, что умею гладить и печь ежевично-яблочные пироги, а потом распространила весть, что у меня обнаружилась свинка, и ближайший месяц я буду не в состоянии работать.
– Чтобы понизить цену акций? – догадалась я.
– Бинго. К десяти утра акции Лоры Скребб (служанки) ИП обвалились до одного плутника за акцию, и тогда я использовала вчерашнюю прибыль, чтобы выкупить все мои акции. Я заплатила Мадж, помощнику мясника, паре сомнительных бухгалтеров и нескольким рейтинговым агентствам, о которых я не упоминала для ясности, и у меня на кармане осталось двадцать тысяч плутников, а Лора Скребб стала свободной женщиной. Увы, половину прибыли я потеряла на этой злополучной спекуляции с рынком коз. Но все равно я в наваре – сэндвичи за мой счет!
Мы замолчали, размышляя о том, как просто, оказывается, был устроен рынок ценных бумаг и как легко можно было им манипулировать ради собственной выгоды.