– Трон Идриса, – сказала Эдди. – Тут он сидел, размышлял о бытии и смотрел в небо.
– Когда-то это был полный круг. – Уилсон поглядел вокруг. – Половина уже успела осыпаться.
– Через несколько лет и от трона ничего не останется, – раздался знакомый голос, – так что радуйтесь, что хотя бы на это удалось посмотреть.
Из серого тумана вышел, улыбаясь до ушей, Кертис. Когда погиб Игнатиус, он не проявил ни капли сострадания. Относился к Ральфу как к домашнему животному после его деградации в австралопитека. Оставил нас на верную смерть в Пустой Четвертине. И вдобавок похитил принцессу и продал ее. И пытался убить нас камнепадом. Его стоило бы ненавидеть, но в сложившихся обстоятельствах я не испытывала к нему вообще никаких чувств. Я-то знала, что ему не суждено вернуться обратно к цивилизованному миру – дроны покромсают его прежде, чем он отойдет и на двадцать шагов. Какая ирония, что он так ничего и не знал о своем ближайшем будущем, но был единственным из нас, кто хотя бы отчасти заслуживал такого исхода.
– Я тут уже битых два часа, – сказал он. – Вершина небольшая, концы во все стороны видно невооруженным глазом. Я везде проверил. Но здесь ничего нет, кроме сырых камней, древней истории и разочарования. Есть несколько человеческих костей, но ни следа левиафана, ни единого зуба. Ты гналась за ветром в поле, Дженни. Все-таки Эдди была права: это одни мифы, слухи и сказочки. Я почти готов презирать тебя за то, что я из-за тебя столько времени потратил впустую. Но чем черт не шутит, зато я поднялся на Кадер Идрис и увидел трон великана.
– Да, – согласилась я. – Хоть что-то.
– Приветик, Лора, – сказал Кертис, когда принцесса вышла из-за трона. – Давай без обид, лады?
– О чем ты? – ответила принцесса. – Меня раньше никогда не похищали, не били по голове и не продавали. Было очень… познавательно.
– Что ж. – Кертис посмотрел на часы. – Вы как-то слишком спокойно на все реагируете. Я ожидал, что вы взбеситесь. Ну, видимо, таковы будни Кембрийской Империи. Большое приключение, да? Можем пересечься и выпить где-нибудь, когда все будет позади. Может, мы даже посмеемся над этим.
– Может, мы и посмеемся, – сказала я, – но по отдельности. Без тебя. Прощай, Кертис.
Он смутился. Возможно, его насторожило наше спокойствие после того, как он бросил нас на произвол судьбы в Пустой Четвертине.
– Ну, ладно тогда, – сказал он, и его голос дрогнул чуть заметной нервозностью. – Пойду я. Хочу успеть в Ллангериг до заката. Бывайте.
– И еще кое-что, – сказала я. – Я забрала ключи от броневика, так что поедешь на джипе.
– И если тронешь наши вещи, – добавила Эдди, – или учудишь что-нибудь с броневиком, или что угодно, я жизнь положу на то, чтобы тебя найти и отомстить.
Он посмотрел на каждого из нас по очереди. Думаю, он уловил мысль.
– Джип так джип, – согласился Кертис.
Он нерешительно развернулся, задумался, бросил на нас последний взгляд и ушел, пропав из виду в клубящемся тумане. Мы прислушивались к его удаляющимся шагам. Вот мы услышали ржавый скрип, когда он перелез через разрушенные ворота. Несколько шагов по лестнице, когда он начал спуск, и потом мы не слышали ничего.
Принцесса спросила:
– Ну что там с этим вашим Оком Золтара? Я не вижу тут никакого Кладбища Левиафанов.
– И пиратского логова, – добавил Уилсон.
– Я тоже, – сказала я, – но ответ точно где-то здесь. Я чувствую.
Мы разделились, чтобы обыскать вершину и проверить, не пропустил ли чего-нибудь Кертис. Все разбрелись, а я осталась одна у трона Идриса и задумалась. Все никак не клеилось. Могучий Шандар не зря так старался, защищая эти земли сотнями дронов, здесь точно была какая-то тайна, которую имело смысл скрывать. Да еще и с такими усилиями – это должна быть невероятно крутая тайна. Нам оставалось просто ее найти.