Габби положил руку мне на плечо.
– Иметь предназначение – это право любого разумного существа. Иметь критически важное предназначение – честь, выпадающая не каждому. – Он улыбнулся и добавил: – При исполнении мы предпочитаем придерживаться второго уровня легендарности: «Доказательств существования не обнаружено». Я ведь могу рассчитывать на твое молчание?
– Да.
– Отлично. Тебе пора. Я тут посчитал, что прыжок отсюда на верхушку трона составит 79,23 процентный риск смерти. На вот, хватайся.
Габби сбросил вниз веревку, и я услышала, как ее конец шмякнулся на сырые камни. Я поблагодарила Габби за его время и помощь и соскользнула по веревке вниз. Через несколько секунд я коснулась ногами каменного пола у трона Идриса и оказалась лицом к лицу с изумленным Перкинсом.
– Ладно, – сказал он. – Это было странно, но я волшебник, так что пора бы привыкнуть. Ты подпрыгиваешь в облако, исчезаешь на полчаса и спускаешься по веревке. Что ты узнала?
– Ответы. Только не те, которые мы искали. Пойдем к ребятам.
Он начал поворачиваться, но я поймала его за руку, развернула к себе и поцеловала. Это был мой первый поцелуй. Думаю, и его тоже. Я уже давно хотела это сделать, но только после слов Габби мне стало окончательно понятно, что времени у меня не остается. Он ответил мне так же страстно, и все это было так приятно, намного приятнее, чем мне представлялось, и я как будто изнутри покрылась мурашками.
– Что это ты вдруг? – прошептал он, и я положила голову ему на плечо и крепко обняла.
– Просто так.
– Просто так?
– Просто так.
Мы оба знали, что скоро он догорит, и нам хотелось провести еще немного времени из остатка его жизни в объятиях друг друга.
– Ладно, – сказала я, и мы отстранились друг от друга, стараясь не смотреть в глаза. – Пойдем к ребятам.
Мы спустились с вершины и вышли из облака, где Эдди, принцесса и Уилсон уже приготовили чай.
За тот час, что мы отдыхали, я рассказала остальным про свои открытия, ни словом не обмолвившись о Габби. Я рассказывала им о Небесной Пиратке Вольфф, о том, какая участь ее постигла, о том, что несколько лет назад кто-то добрался до Ока Золтара раньше нас, и теперь камень может быть где угодно. Я рассказала, что фабрика под горой расположилась именно тут просто потому, что единственный оставшийся в живых облако-левиафан гнездовался здесь по ночам, и на фабрике каждое утро собирали его фекалии, чтобы переработать их в гуанолит.
– Ясно, почему они поручают это дронам, – сказал Уилсон. – Работенка-то грязная.
– Думаю, это все же из соображений секретности, – ответила я. – Что опять же объясняет, почему в Кембрийской Империи запрещены полеты. Последний левиафан стоит слишком больших денег, чтобы рисковать его жизнью, если он вдруг столкнется с летательным аппаратом. Даже если его просто заметят – уже большой риск.
– То есть все наши карьеры в экстремальном туризме были нужны только для того, чтобы построить здесь фабрику по переработке левиафановых какашек с начинкой из ангельских перьев? – спросила Эдди. – Вот же дьявол, такого и нарочно не придумаешь.
– С магией всегда так, – ответила я.
Мы помолчали.
– И что теперь? – спросил Перкинс.
– Мы пришли сюда, чтобы найти Око. Мы потерпели неудачу. Мы возвращаемся домой.
– Мимо Пустых? – спросил Уилсон.
– Да, – сказала я, избегая взгляда Перкинса, и сглотнула подступившие чувства. – Не сомневаюсь, мы что-нибудь придумаем.
И вот, собрав наши вещи и в стотысячный раз безуспешно попробовав выйти на связь по ракушке, мы собрались уходить. С тяжелым сердцем я шагала вниз по крутым ступеням и утешала себя тем, что теперь мне из надежных источников было известно, что жизнь Перкинса не будет потрачена впустую. И теперь я хотя бы догадывалась, что держал Габби в своем рюкзаке.
План
Когда мы спустились к подножию горы, на глаза нам попался Кертис. Он почему-то решил не идти прямиком в Ллангериг и стоял у края пустоши, простиравшейся на милю между нами и лесным массивом. На его лице застыло угрюмое выражение.
– Уже видел? – спросила я.
Кертис промолчал, продолжая всматриваться в лес, будто ища в нем спасения.
– Их называют Пустыми, или дронами, – объясняла я. – Кави хомини по-латински. Порождение темных сил Могучего Шандара. Они не знают чувства вины, злого умысла, свободы воли. Пустота, которой поручено нас убивать. Вот почему никто не возвращается с Кадер Идрис.
Кертис не отвечал, так что я продолжала:
– Я рассказываю тебе это потому, что мы должны действовать сообща, если хотим выжить. Ты умеешь обращаться с мечом?