– Вот блин, – я стукнула ладонью по рулю. – Какой неудачный момент, чтобы сбиться с дороги. Эдди? Доложи о повреждениях.
Эдди обежала машину справа, а Уилсон соскочил на землю и продолжил биться с ближайшими дронами. Эдди заглянула под броневик и крикнула:
– Задний ход, легонько!
Я переключила передачу и медленно стала сдавать назад. Поначалу машина двигалась, куда положено, но вдруг сделала рывок в противоположном направлении, и Эдди закричала мне останавливаться.
– В правой гусенице вклинены три меча, – сообщила она.
– Дай посмотреть.
Не выключая мотора, я выскочила из машины, пока Уилсон и принцесса бок о бок держали оборону, встречая медленно подступающих дронов. Мечи были загнуты вокруг ведущего колеса, наглухо блокируя его. Но не одни мечи стопорили гусеницы – там запутались и несколько Пустых, во всяком случае, их костюмы. Так вот оно что. Они вовсе не сражались с нами, а искали наше слабое место. И нашли его. Ахиллесова пята гусеничных автомобилей там же, где и их сила – в их гусеницах.
Я бросила взгляд назад. Мы успели покрыть едва ли пятую часть пути и даже реки не успели достичь. С точки зрения стратегии – самое место, чтобы вывести броневик из строя. Пока я смотрела туда, где мы бросили джип, полдюжины новых дронов уже повскакивали со своих стратегических позиций.
– Они отрезают пути к отступлению, – заметил Уилсон.
– Перкинс! – крикнула я. – С минуты на минуту нам понадобится твоя помощь.
– Я в процессе, – ответил он.
Я выхватила из багажника запасной меч и вышла вместе с остальными.
– Минуточку, – сказала принцесса. – Они останавливаются.
И верно. Нас окружали по меньшей мере десятка три Пустых, и, не дойдя до нас ярдов двадцать, они застыли на месте в боевой готовности. Каждого дрона от соседнего разделяли идеально равные промежутки.
– Они ждут, – сказал Уилсон.
– Они ждут, потому что время на их стороне, – отозвалась Эдди. – Посмотрите дальше.
За шеренгой дронов по всей пустоши зловеще восставали из небытия новые дроны, и они надвигались на нас. Подкрепление. Я бросила еще один взгляд на заклиненную гусеницу, чертыхнулась про себя и выключила зажигание.
– Все ясно, машине крышка. Нужен новый план.
Ко всеобщему беспокойству, предложений не было. Перкинс вышел из броневика и присоединился к нам.
– Они действуют как объединенный милитаристский разум, – бормотал он взбудораженно. – Им не нужны отдельные приказы, потому что каждый из них сам себе и генерал, и солдат в одном лице. Изучают противника, эксплуатируют его слабости и нейтрализуют преимущества. А остановились они потому, что не решили, как нейтрализовать наше преимущество.
– У нас есть преимущество? – удивилась Эдди.
– У нас есть я, – ответил Перкинс. – Они знают, что я их считываю. А раз они не стали подходить ближе, можно сделать вывод, что и у них есть слабая сторона, которую можем эксплуатировать мы. Вот, смотрите.
Перкинс сделал три шага в сторону шеренги дронов, и они отступили. Он вернулся к нам, и они подвинулись ближе.
– Они дожидаются, пока их численное превосходство будет непреодолимым, – сказала Эдди, когда новые дроны продолжали выстраиваться за уже присутствующими. – Мы не можем долго ждать.
– Они сделаны из несчастного быстросохнущего терилена, но, если они нас атакуют, у нас нет шансов, – проговорил Уилсон.
Сомневаться в этом не приходилось. Дроны стояли уже в три шеренги, и каждую секунду подтягивалось пополнение. Вдруг один из Пустых, намотанных на наши гусеницы, попытался ухватить меня пустой рукой в грязной перчатке. Мы ждали прорыва и, кажется, дождались.
– Эврика, – сказала я. – Перкинс?
Перкинс посмотрел на перчатку, до сих пор пытающуюся что-нибудь нащупать под собой, хотя остальное его туловище было намотано на колесо. Остальные дроны, запутавшиеся в гусеницах, точнее опустевшая одежда, не подавали признаков жизни.
– Ага, – воскликнул Перкинс, – раненый! Наверное, баг в магическом коде. Ну, была не была.
Он взял перчатку дрона, подержал ее немного и улыбнулся.