Поэтому и предпочла уйти с головой в учебу, отдавая ей все свое свободное и несвободное время, что позволило мне в конечном итоге найти «место» в этой жизни. Теперь я верна своему Моргу, а он мне взамен дарует состояние отчужденности по отношению к тому миру, который живет за пределами его мраморных стен.
Хотя, может, я, действительно, дефектная?..
*********
Мои размышления прервала пара, выходившая из детского магазина и на несколько секунд перегородившая дальнейший путь. Перед глазами развернулась умилительная картина: мужчина в годах учтиво предлагал своей юной спутнице понести ее столь ценный груз, но голубоглазое очарование наотрез отказывалось отдавать свою ношу и, превозмогая тяжесть упаковки, с неописуемым удовольствием несло куклу «Baby Born» к припарковавшемуся у обочины автомобилю. Улыбнувшись и проводив взглядом счастливую парочку, достаю телефон, чтобы набрать первый контакт в списке «Избранных».
-Дед, привет.
- Ну, привет, егоза! Что так поздно звонишь? Уже извелся ведь.
- Прости, дед. Сегодня задержали допоздна, зато я зачет профилирующий получила.
- Вот и молодец! Вот и умница!
- Дед, а, Дед?
- Что, егоза?
- Дед, я так тебя люблю.
- Яна, что случилось?!
- Да почему сразу случилось? Все хорошо. Говорю же, зачет сдала. Но этот факт не мешает мне сказать, что я тебя очень люблю!
- Яшенька, я тоже тебя люблю, но ты бы так не пугала старого.
- Дед, правда, спасибо, за все, что ты делаешь. И просто за то, что ты есть у меня.
- Бери-ка такси и езжай домой отсыпаться, егоза. Завтра поговорим с тобой, а то не нравятся мне твой настрой и голос уставший.
- Договорились. Тогда спокойной ночи?
- Спокойной ночи, Яша.
Но такси я брать не стала, предпочитая отморозить все тело пешей прогулкой до отеля.
К этой форме мазохизма начала прибегать в конце четвертого курса: когда на душе хреново, я в буквальном смысле вымораживаю свою тушу. Чтоб прям трясло. Чтоб челюсть ходуном ходила. Чтоб пальцы рук не гнулись. Чтоб ног чувствовать не могла. Чтобы. Вообще. Ничего. Не могла. Чувствовать. Полное душевное окоченение.
*********
- Пациент скорее мертв, чем жив.
Медленно переступив порог номера и досчитав до десяти, отпускаю контроль, позволяя встретиться своим коленям с ковром предбанника. Трясущимися руками стягиваю сапоги, шапку, куртку и отбрасываю весь этот хлам куда-то в район входной двери. Постепенно отрывая глаза от пола, натыкаюсь на свое отражение в настенном зеркале.
Вот посмотрите на себя, Яна Евгеньевна. Кто вы? Что вы? Вы ничто. Тщеславная блядь. Высокомерная сука. Снежная королева. Да за что вас любить? За внешность? Не смешите меня! Кому нужна бледная немощь, так и не избавившаяся от подростковой угловатости? Ассиметричные губы. Вздернутый нос. На правой щеке- две ямы, как последствие детского непослушания вовремя ветрянки. И глаза. Серые. Ледяные глаза. Глаза никому ненужного человека.
И чем больше я всматривалась в изображение напротив, тем сильнее становилась боль. Тупая боль. Ноющая боль. Тянущая боль.
Ничего не хочу чувствовать. Н-И-Ч-Е-Г-О…
Закрыв глаза, окунаюсь в ворс ковра и отпускаю прочь все свои мысли.
- Ну, все, Яна Евгеньевна. Ружье выстрелило: пора закрывать этот театр одного актера.
Потянув затекшее тело, опираюсь на руки и встаю с пола. На часах маячило 22:47.
-Да. Истерика подзатянулась.
Отыскав на полу предбанника куртку, ныряю в ее карман, дабы достать мобильник.
Два пропущенных вызова от абонента «Денис». Вот про кого я сегодня забыла. Надо отменить встречу: ни к чему хорошему это не приведет.
Третий звонок не заставил себя долго ждать.
- Денис?
- Вечер добрый. Я бы даже сказал ночь. Надеюсь, не разбудил?