Последующие три минуты мы оба молчали. Я не знал, что говорить, а мама… Мама просто молчала.
- Деня, я вот одного понять не могу? Эта девушка тебе важна?
Как ни странно, ответил я без заминки:
- Думаю, да. Определенно- да.
- Тогда в чем дело?
- Не понял.
- Бороться надо, а не сопли разводить. Не верит? Сделай все для того, чтобы поверила.
- …
- Только прошу тебя не так, как твой папа в свое время поступал: брал «на таран» Китайскую стену.
- Ты сейчас серьезно?
На заднем фоне слишком громко и эмоционально прозвучала фраза отца: «А с ней по-другому было нельзя!». Услышав ее, мать заливисто рассмеялась, а меня наконец-то отпустили моральные тиски.
- Конечно- конечно.
Так, Деня, ложись-ка ты спать. Завтра все образуется. Вот увидишь!
Я медленно провел ладонью по уставшему лицу и тихо произнес:
- Хорошо. Тогда отцу передавай от меня пламенный привет.
- Спокойной ночи, Денис. Все будет хорошо.
- Спокойной ночи. И спасибо, мам. Твои слова мне были очень нужны. Очень.
Завершив разговор, я открыл ноутбук и забронировал два билета на самолет в бизнес-классе на завтрашний рейс.
Яна, ты главное- верь мне. Верь.
Глава двенадцатая. Старожилы неустанно повторяют, что Питер меняет людей. Зря я им не верила. Зря
Привет, гнойная ангина! Я так «ждала» тебя, так «скучала».
С четырех часов утра температура шарашила от 38,5 до 39,4: держаться «наплаву» помогал, видимо, святой дух. Другого объяснения, почему я до сих пор не лежу и не капаюсь на койке в каком-нибудь задрюпанном стационаре, найти так и не смогла.
Ход вчерашних событий и его анализ ушли на второй план. Сейчас главным была цель- «хоть как-то добраться до дома», а там помереть точно не дадут.
Отправив деду смс о том, что выдвигаюсь в аэропорт, наматываю поверх капюшона шарф и выдвигаюсь на ресепшн: надо сдать ключ от номера и нанять такси до аэропорта. Спустившись на первый этаж, пытаюсь объяснить персоналу свои намерения. К сожалению, осуществить это удается не с первой и не с четвертой попытки.
И как с таким голосом в аэропорту объясняться буду?
То ли плохое самочувствие сказалось, то ли общая апатия к происходящему вокруг меня проявилась: пока расписывалась во всей выданной документации, я не заметила присутствие нового действующего лица.
- Утро доброе!
От тихого приветствия, прозвучавшего у меня за спиной, я нервно вздрогнула. По телу пронесся табун мурашек.
Кажись, мой жар принимает фигуральное выражение.
Сделав вид, что не услышала обращение, продолжаю расписываться в квитанциях.
- Может, хотя бы ради приличия повернешься?
Поставив последнюю подпись в графе «Проживающее лицо», забираю чеки и укладываю их в сумку. Затем, перебросив кожаный ремень через плечо, потихоньку разворачиваю корпус к выходу из отеля.
Денис?! Он-то что тут забыл?
- Ну, что? Так и будешь молчать?
Я, как ошпаренная, смотрела на него во все свои опухшие глаза. Мужчина все еще ждал ответа, поэтому пришлось буквально выдавливать из себя слова:
- Привет.
- Что у тебя с голосом?
В один момент визави стянул с меня капюшон и протянул руку ко лбу. Тихо выругавшись, он стремительно сменил свою холодную конечность на свои обветренные губы.
И как ты собралась лететь в таком состоянии? У врача была?
Я попыталась что-то прохрипеть, но мои действия пресекли на корню.
Молчи. Конечно, не была. Сама себе же лекарь.
Сняв с меня сумку и забрав чемодан, он натянул обратно мне на голову капюшон и предложил свой локоть.