— Это соперники. Вокруг тебя идет борьба, и на кону не только твоя судьба, но и еще что-то большее.
— Они будут за меня драться? — поняла ее ответ буквально.
— Мы же не в древние времена живем, чтобы заполучать расположение женщины кулаками. Хотя... Карты заглядывают в дверную скважину будущего и проясняют незначительную его часть. Как будут обстоять дела на самом деле — я не могу тебе сказать. Но как бы то ни было, тебе стоит остерегать «паука» и быть осторожной с соперниками. В «Квезаль» запрещены отношения.
— Почему? Что в этом плохого?
— Главная задача цирка — показывать представление. Если артисты будут отвлекаться на романтические чувства, то станут хуже выступать. Все должно быть на самом высоком уровне. Если зритель выйдет разочарованный — актерам не поздоровится.
— Это Феликс с Ленаром устанавливает эти порядки?
— Этого желает сам цирк, — произнесла зловеще цыганка.
— А что же будут с теми, кто проштрафился? Как цирк их может наказать?
— Ты все узнаешь, но не из моих уст. Я предсказываю будущее, а не заключаю контракты.
— Какие контракты?
— Трудовые договора. Когда ты его увидишь — все станет на свои места. Я же не желаю получить нагоняй за то, что сую нос не в свои дела. — Ее губы изогнулись в улыбке, демонстрируя золотые зубы. — Итак, что же будет под третьей картой. — На стол легла новая картинка, — Шут. Забавно. — Я рассматривала изображение арлекина. Из трех карт он был самым безобидным. — Клоун покровительствует актерскому мастерству. Кажется, «Квезаль» видит тебя на большой арене главного шатра. А вот зазывалам стоит бояться, в их рядах скоро убудет.
— У Ленара тоже есть артисты. Например, вы и Санти. И другие, кто работает в небольших павильонах.
— Артисты второго сорта, которых списали со счетов? Мы лишь ждем, когда настанет момент, и нас тоже. — цыганка закашляла, словно ей сдавило горло.
Будто кто-то специально мешал мне узнать, что происходит с теми, в ком цирк перестал нуждаться. Она прохрипела, указывая на полку с чашкой и графином. Я наполнила его водой и протянула стакан гадалке. Залпом осушив его, к ней вернулась возможность разговаривать.
— Уходи, — прохрипела. Глядела на меня так, будто это я собственной рукой только что душила ее, — гадание подошло к концу.
Она делала тяжелые вдохи, ее дыхание понемногу выравнивалось.
— Вам точно не нужна помощь?
В ответ она указала мне на дверь.
Не стала задерживаться. Торопилась узнать, что огорчило Санти. Выскочила на улицу и тут же натолкнулась на Феликса. После вчерашнего поцелуя мы не встречались, и было вдвойне странно увидеть его здесь — в это время он курирует репетиции актеров в главном шатре.
— Привет, — замялась я.
Он приблизился ко мне и прошептал над ухом:
— Встретимся сегодня в полночь. Я приведу Лютика.
От слов и обжигающего дыхания по коже побежали мурашки. Не в силах совладать с собой и что-то ответить я лишь кивнула в знак согласия. Фокусник пошел в другом направлении. Ни одна мышца не дрогнула на его лице — он не ощущал того, что чувствовала я. Задумчиво смотрела ему вслед. Может, эти волнения — последствие обмена магией? Поэтому я так смущаюсь и столбенею в его присутствии? Нужно взять себя в руки! Расшевелить грустного дракона и в первом же городе сбежать из цирка. Что бы о нем ни говорили и какими бы страшилками ни пугали, а быть привязанной к одному месту — огромный риск.
С помощью подсказок рабочих мне удалось разыскать Санти. Девушка ушла вглубь леса и сидела на поваленном дереве. При виде меня стала вытирать слезы, но не заметить ее подавленное настроение было невозможно.
— Знаешь, я ведь хотела сбежать с цирком. Я четвертая дочь пекаря, у меня нет приданного, а без него никто не хотел брать меня в жены. Даже монастырь от меня отказался. А потом в нашем городке появился «Квезаль»: яркие огни, романтика путешествий и дурман сцены. Знала бы, что кроется за внешней мишурой, сбежала бы раньше положенных трех суток, — Санти всхлипнула. — Тебе нужно было сразу уходить, Адель. Здесь никто не найдет счастья. Мы всего лишь марионетки в руках ловкого кукловода.
— Есть главный, который стоит над всеми?
Санти приложила палец к губам в знак молчания.
— Я и так лишнего взболтнула. Нельзя это обсуждать. Вдруг кто услышит... Адель, если у тебя появится возможность — беги отсюда без оглядки. — Она вытерла с глаз последнюю влагу. — Пойдем обратно. Скоро Бернадет позовет на обед. Нужно поторопиться, иначе опять не достанется ни одной чесночной булочки.
Больше девушка ничего мне не рассказала про того, кто главенствует над всеми. Как бы ни выпытывала, она всеми способами уходила от разговора. В итоге под предлогом срочной работы оставила меня одну.