Чувствовала себя виноватой, словно я изменница, предающая отношения, которых не существует.
Когда я вышла из комнаты — мне стало не по себе. И раньше чувствовала себя не на своем месте, а теперь вообще стала для окружающих эдаким странноватым монстром, наблюдать за которым интересно, но смеяться опасно — не знаешь, что он может сотворить. Рекламу с моим изображением видел не только Морлейн. Все — от простого работяги до артистов первой величины — таращили на меня взгляды.
Я решила сначала зайти к Бернадет за сухпайком. Стройка будет весь день, и если я припозднюсь, могу остаться голодной. Бывали случаи, когда кому-то из зазывал не доставалось еды, и приходилось покупать за свои деньги. А у меня их не будет, пока я не подпишу трудовой договор с цирком.
Возле павильона Бернадет стояло несколько человек, и я, как обычно, заняла очередь. Вот только стоило мне подойти, как двое работяг и один из зазывал пропустили меня вперед.
— Проходите, госпожа Талетти, — сказал один из них.
Это впервые, когда кто-то из здешних назвал меня по фамилии. До этого я была уверенна, что большинство даже не знали моего имени.
Из-за заминки на раздаче выглянула серьезная Бернадет, и тут же на ее лице засияла улыбка:
— Адель, это ты! — произнесла таким дружелюбным тоном, словно мы самые лучшие подруги. — А я все выглядываю, когда ты приедешь за едой. Все уже тебе готово.
Занырнув в павильон, через мгновение кухарка выглянула с полной корзиной разнообразных яств. Мне стало неловко перед рабочими — им такое питание никогда не выдавали.
— Спасибо, но этого слишком много. Ты, наверное, что -то перепутала, Бернадет.
— Бери-бери. Тебе нужней. Если не съешь — кошкам своим отдашь... — Она запнулась, словно произнесла какую-то глупость. — Ой, что же я, дуреха, говорю! Приводи своих животных, я им свежего мяса дам. Не вяленого!
Я выхватила корзину с продуктами и поторопилась от павильона. Ночь и Сахарок были на обеспечения зверинца и ни в чем не нуждались. Перемена в поведение Бернадет мне не нравилась.
С тяжелой поклажей я прошла к зверинцу. Внутри было пусто, я помнила, как Морлейн говорил, что здесь можно переждать во время возведения главного шатра. В памяти всплыли воспоминания нашего с ним поцелуя, но я тут же отогнала их.
— И что здесь делает главная артистка цирка «Квезаль»? — в зверинец вошел Ленар.
— Никакая я не артистка, — хмыкнул.
Ленар подполз ко мне. Сегодня он был в змеином обличье. Было так странно видеть его таким. Он оценил содержание моей продуктовой корзины.
— А кормят так, словно ты не котов дрессируешь, а тяжести на арене поднимаешь, — пошутил полоз.
Мне было не смешно. Я ощущала груз ответственности, который лег на меня.
— А можно вопрос?
Ленар улыбнулся. Его хвост собрался в кольца.
— Задавай.
— Я о полозах слышала лишь из детских сказок. До тебя и представить не могла, что твой вид существует. Как тебе удалось приспособиться?
Мне почему-то захотелось услышать его ответ. Мы с ним похожи — подтверждение существования наших видов есть только в сказаниях и легендах.
— Сначала было тяжело, потом привык. И сейчас даже не представляю себя без хвоста.
От удивления я открыла рот.
— Как это? Хвост у тебя не сразу появился?
Ленар воровато оглянулся и подполз ближе, сел на бортик арены.
— Ты ведь знаешь, что наш цирк не так прост, как кажется? Уверен, у тебя есть много вопросов, но я не могу на них ответить. Я могу лишь рассказать о себе. До Квезаль я был рыбаком. У меня была дружная семья, невеста, много планов на будущее. Но в город приехал цирк — дальше ты знаешь, как это бывает. Сотни историй здесь присутствующих начинаются одинаково. Но вот моя была немного другой. Я ступил на арену и сразу понял, где мое место. Цирк ко мне благоволил. У меня было одно из самых зрелищных выступлений. Я заклинал змей: ядовитые гадюки и питоны танцевали под песни моих дудок. Зрители с замиранием сердца следили за моим шоу. А потом пришел новичок, и все изменилось... Я стал главой зазывал, у меня появилась магия, и в моем подчинении оказалось много людей. Змеи не покинули меня. Я любил их настолько, что они стали частью меня...
Аппетита и так не было, но после слов Ленара, кусок в рот не будет лезть с неделю.
— И теперь ты с хвостом, — повторила, не зная, как по-другому реагировать на его историю.
— А ты с сумеречными кошками, — хмыкнул полоз. — Тогда и ты ответь на мой вопрос. Как это — быть пришлой?