Мне хочется верить, что наши шалости и приключения ещё в будущем, но пока я возвращаюсь домой, то всё яснее понимаю, что жизнь больше не будет прежней. Я просто знаю это. Даже до того, как я получила метку Хранителей, мы с Джейсом уже отдалились друг от друга.
— Ты уверен, что не сможешь задержаться подольше?
— Извини. Мне бы очень этого хотелось, но… — он поджимает грубы и засовывает руки в карманы.
— У тебя сегодня миссия Стражников, да? — предполагаю я, видя его виноватое лицо. — Не нужно нянчиться со мной. Ты Стражник уже около года и раньше никогда ничего не скрывал от меня.
— Да, но я чувствую себя такой сволочью даже упоминая про работу.
— Всё будет в порядке… да, мне грустно, но это не означает, что я не хочу знать про твою жизнь.
— Дело не только в этом… я… — он тяжело вздыхает и избегает моего взгляда, осматривая деревья вокруг. — Теперь, когда ты стала Хранительницей, мне нельзя рассказывать тебе о наших миссиях и планах.
Я подавляю вздох. Обычно так всё и начинается. Я знала, что это произойдёт. Просто не думала, что это будет так больно.
— Мне так жаль. — Джейс смотрит на меня краем глаза. — Мне бы хотелось поделиться с тобой, но…
— Это не твоя вина, прошу тебя, не переживай так из-за этого, — твердо смотрю на него. — А, вообще, пообещай мне, что будешь получать удовольствие от жизни и станешь самым главным хулиганом среди Стражников.
Он опять выдавливает улыбку.
— Хорошо, только при одном условии. Обещай, что будешь писать мне каждый день.
И вот мы подходим к моему дому, я уже стою на крыльце, но не могу пойти дальше. Я не готова попрощаться с ним.
— Конечно, я буду писать! — говорю я. — Только помни, что, когда ты устанешь от меня и моих сообщений, ты сам попросил меня об этом.
— Договорились, — он обнимает меня и одаривает самой грустной улыбкой, что я когда-либо видела.
— Надери пару задниц вместо меня, хорошо? — говорю я, когда он отходит от меня. — Но не переусердствуй, ты выглядишь ужасно уставшим последнее время.
Он сжимает губы и переводит взгляд на раненую руку.
— Да, прошлая ночь была жёсткой, — он смотрит с напряжённой улыбкой. — Не будь строга к себе. Не нужно выходить за рамки, только чтобы кому-то что-то доказать, потому что у тебя не метка Стражников, — его глаза наполняются надеждой. — Эй, может, и метка Стражников тоже себя проявит, тогда ты вернёшься домой.
— Может быть, — но чем ближе я приближаюсь к новой жизни, тем больше понимаю, что не буду Стражником или кем-либо ещё.
Это то, кем я являюсь. Я чувствую это каждой крупицей своего тела. Нравится мне это или нет, но моё будущее уже выбрано за меня.
***
Несколько часов спустя я упаковываю большую часть своей одежды и всё остальное барахло, которое только могу запихнуть в два чемодана.
— Ты взяла всё, что тебе понадобится? — спрашивает мама. Она похожа на грустную панду из-за потёкшей от слёз туши. — Не хочу, чтобы ты что-то забыла.
Я хватаюсь за ручку чемодана, бросая последний взгляд на свои фиолетовые стены, увешанные плакатами и фотографиями, на кровать и лужайку за окном.
— Кажется, да.
Кончиками пальцев она вытирает глаза.
— Нам пора идти. Мы должны встретиться с твоим сопровождающим в аэропорту через час.
— Хотелось бы, чтобы дедушка это предвидел, — я хочу оглянуться на свою комнату, но понимаю, что не стоит, так как опять начну реветь. — Я никогда ещё не летала.
— Всё будет в порядке, — пытается успокоить меня мама, пока мы спускаемся вниз. — Хранители не любят использовать вещи, не принадлежащие миру людей.
Мое настроение портится ещё больше.
— Людской транспорт? Это ужасно.
— Всё не так плохо, — она собирает свои длинные каштановые волосы в хвост. — И тебе будет полезно попробовать что-то новенькое без использования магии.
— Звучит не очень, — говорю я, спуская чемоданы вниз по лестнице.
Дедушка и папа ждут нас возле двери, о чём-то тихо перешёптываясь. Но, замечая нас с мамой, сразу замолкают.
— Не всегда веселье сопровождает тебя по жизни. — Она достает ключи от машины из кармана джинсов.
— Не совсем. — Папа улыбается. — Всё в твоих руках.
— Неужели ты цитируешь бабушкины мотивирующие книги? — подкалываю его, чтобы поднять настроение.
Он усмехается, но всё ещё выглядит встревоженным.
— Ладно, ты подловила меня. Если ты думаешь, что повеселишься, то так оно и будет, — он кладёт руку мне на плечо и смотрит на меня, давая понять, что всё будет хорошо. — Не унывай, Алана, всё будет на высшем уровне.