Я: Да, хотя последние пару дней он вёл себя действительно странно. Он случайно не с тобой сейчас, а? Я написала ему вчера вечером, но он так и не ответил.
Мама: Вообще-то, он в городе Кристал на пару дней, так что может быть какое-то время вне зоны доступа.
Я: Что он там делает?
Мама: У Провидцев было срочное совещание по какому-то поводу.
Я: В последнее время они довольно часто встречаются.
Мама: Иногда такое происходит, но я обязательно передам ему, чтобы он написал тебе, как только вернётся.
Я: Спасибо. И передай Джейсу то же самое. Я от него тоже ничего не слышала.
Когда она не отвечает сразу, то я начинаю немного волноваться, что что-то не так. Что, если что-то случилось с Джейсом? Мне противно находиться от них так далеко и в полном неведении.
Я: Всё в порядке?
Мама: Да, извини, твоему отцу нужна была помощь с грилем, и под помощью я подразумеваю тушение пожара.
Я хихикаю, отвечая:
Я: Папа и его потрясающие кулинарные способности. Я буду скучать по этому.
Мама: Это ты сейчас так говоришь, но когда не съешь ни одного из его печально известных обугленных бургеров в течение нескольких месяцев, то запоёшь по-другому.
Я: Ни за что. Я буду скучать по всему, включая подгоревшие бургеры.
И снова она отвечает не сразу, и я начинаю чувствовать это расстояние между нами.
Мама: Прости, милая, мне правда нужно пойти помочь твоему отцу, пока он не сжёг дом. Созвонимся вечером?
Я: Да, пожалуйста. Могу я спросить тебя ещё кое о чём? Это вроде как важно.
Мама: Конечно.
Я: Дедушка когда-нибудь путешествовал во сне?
Ей требуется мгновение, чтобы ответить.
Мама: Почему ты спрашиваешь?
Я: Кажется, он приснился мне прошлой ночью, но это было как наяву.
Мама: Я сомневаюсь, что это был он, так как Провидцы давным-давно запретили путешествовать во сне, но я могу спросить его, когда он придет. Что именно ты видела?
Я: Он предупредил меня о приближающейся опасности. На самом деле, это было очень пугающе. Поэтому я спросила. Просто хочу убедиться, что с ним всё в порядке.
Мама: Уверена, что это, скорее всего, был просто сон, но я постараюсь дозвониться до него и сообщу тебе вечером. Ты же знаешь, как это тяжело, когда он в городе.
Я: Спасибо. О, и ещё, мама, ты когда-нибудь слышала о термине «элект»? (От лат.: Electi — полный Electus: избранный)
Мама: Возможно, но не могу сразу сообразить, что это. Я постараюсь вспомнить. Это тоже было в твоем сне?
Я: Да, дедушка сказал мне это. Не знаю, что это значит.
Мама: Ну и ну, уже пытаешься разгадать тайну.
Я: Ха-ха, однако это не тайна убийства. Просто сумасшедшие старые дедушкины штучки.
Мама: Я во всем разберусь и позвоню тебе вечером, хорошо?
Я: Хорошо. Спасибо, мам.
Мама: Не за что, милая. Я люблю тебя.
Я: Я тоже люблю тебя.
Я кладу телефон в карман шорт и плетусь за экскурсоводом, пока она ведёт меня к кладбищу. Значит, Джекс не лгал. Это заставляет меня задуматься, не шутил ли он о том, что здесь есть здание, в котором хранятся мёртвые тела.
— Здесь мы хороним большинство Хранителей. — Экскурсовод достает из кармана рубашки серебряную фляжку, отвинчивает крышку, а затем вытряхивает из неё всё дерьмо. — Мне нужно долить. Постарайся затеряться, пока меня не будет, чтобы я могла закончить эту экскурсию и отправиться домой. — Она бросается обратно к школе, прежде чем я успеваю вымолвить хоть слово.
Я прижимаю кончики пальцев к переносице, чувствуя, как начинает болеть голова.
— Здесь что, все вокруг идиоты?
— Не принимай это на свой счёт. Хранители немного вспыльчивы. Можешь считать это проклятием работы.
Неожиданный звук голоса Джекса заставляет меня подпрыгнуть.
Он стоит у входа на кладбище, прислонившись к железным воротам, одетый в чёрные джинсы и толстовку с капюшоном, натянутым на голову.
— Так вот почему ты всё время такой раздражённый? — спрашиваю я, пробираясь к нему по траве.
Он прижимает руку к груди, притворяясь обиженным.
— Я всегда спокоен. На самом деле, всё совсем наоборот.
— Ха, ну да, точно. — Я останавливаюсь, не доходя до него. — Крэнки — твое второе имя.
Его губы изгибаются в игривой улыбке.
— Ни за что. Моё второе имя определенно обаяшка-очаровашка.