Я взглядом скольжу по его крепкому телу, закусываю губу и довольствуюсь флюидами страсти, наполняющими мою комнату. Моя драконица уже не злится на Винса, она не меньше меня хочет познать другую сторону постельных утех.
Я, словно во сне, подгибаю и развожу ноги, негласно приглашая Винса. Он звучно выдыхает, медленно опускается передо мной на колени, обхватывает мои бедра и притягивает к себе. Мои ягодицы упираются в край кровати, и под собственный протяжный стон удовольствия я получаю головокружительный подарок от Винса.
Его губы касаются моих влажных лепестков, одаривают их поцелуями и дают волю языку. Мягкий, горячий, он описывает круги и овалы, проникает в меня, играет с набухшей вершиной моего женского бутона. Я пальцами сгребаю простыню и стискиваю зубы, выгибаясь и ощущая, как подкравшийся ко мне Мариус посасывает, оттягивает и покусывает мои соски. Его руки бродят по моему животу и бедрам, губы рисуют обжигающие дорожки, дыхание вызывает мурашки на коже.
Винс запускает в меня палец, продолжая языком играть с клитором, и Мариус заглушает мой всхлип жарким поцелуем. Я кладу одну руку на голову Винса, направляя его так, как нравится моему голодному телу, а второй обвиваю шею Мариуса и отвечаю на его поцелуй. Он не ревнует. Напротив, его заводит моя связь с Винсом. Меня накрывает волной безграничного счастья, и я лишний раз убеждаю себя, что наш союз будет крепким на зависть любому злодею.
Добившись от меня приятных судорог, сопровождающихся тихим вскриком, Винс в последний раз целует меня и, облизываясь, пристраивается ко мне головкой члена. Водя ею вверх-вниз, он с лукавой улыбкой смотрит в мое разомлевшее лицо и ждет очередного приглашения.
«Возьми меня!», — мысленно молю я, и он врывается в меня так же бесцеремонно, как полчаса назад в мою комнату.
Меня пронзает невидимыми стрелами. Мое сознание возносится ввысь, тело теряет вес, но обретает остроту чувств, неведомую ранее восприимчивость. Я двигаю бедрами навстречу Винсу и требую поцелуев Мариуса. Два моих добрачных порока, два безумно сексуальных дракона, два искусителя. Они наполняют меня энергией, но не деля между собой, а делясь мной друг с другом.
Я впиваюсь в рот Мариуса, боясь лишиться чувств от захлестнувших меня эмоций. А он пальцами пробирается к моему клитору и начинает его массировать. Я вскрикиваю ему в губы и выгибаюсь. Если бы я знала, какие незабываемые ощущения принесет мне обретение нескольких мужей, я прервала бы отбор еще неделю назад. Утащила бы в свои покои трех самцов и отдавалась бы им днями и ночами напролет. Пожалуй, я поддержу решение отца сыграть свадьбу через два дня. Потому что я хочу как можно скорее всецело принадлежать Мариусу, Винсу и Джерону!
Мое сердцебиение учащается в такт ускоряющемуся ритму Винса. Руками сжимая мои бедра, он вторгается в меня с неистовой силой, заполняет меня собой, разливая по всему моему телу пленительное тепло. Оно извилистыми дорожками пробегает по моим рукам и ногам, иголочками колет подушечки пальцев, вынуждая меня мелко дрожать под напором двух крепких мужчин.
Врывающийся в комнату ночной ветерок гладкой прохладой окутывает мое влажное тело, дает мне глоток свежего воздуха и новые силы, чтобы продолжать этот бой огня и страсти.
Винс переворачивает меня на бок, устраивается у меня за спиной и, чуть приподняв мою ногу, вновь проникает в мое лоно.
— Уффф… — шепчет он мне на ухо, прикусывая мочку. — Какая ты обжигающая.
Я поворачиваю голову, и он поцелуем присасывается к моим губам. Мариус же языком скользит по моей шее и ключице, не переставая шаловливыми пальцами ласкать мой клитор, отчего мне кажется, что я вот-вот взорвусь.
Хочется кричать — я кричу…
Царапаться — и в этом я себе не отказываю…
Кусаться — да моих мужчин это лишь еще сильнее заводит!
Что бы я ни сделала, они звереют на глазах, и это сводит меня с ума.
Удивительно, но Винс не забывает о Мариусе и в какой-то момент, выйдя из меня, позволяет ему продолжить.
Мне стыдно, неловко, непривычно, но к счастью, приятно, интересно от неизведанности и сладко. Они поочередно целуют мои губы. Гладят все изгибы моего тела, умело задевают самые чувствительные точки и доводят меня до истошной ругани.
Я требую еще и еще, забываясь и сузив свой мир до этой комнаты, до этой постели.
Танец нашей любви завершается окончательным бессилием. Я лежу между двумя тяжело дышащими мужчинами. Их крепкие смуглые тела покрыты блестящей пленкой пота, они источают пряный запах греховного секса, не перестают гладить меня и осыпать легкими поцелуями.