Узорчатая лепнина на потолке, потеряв очертания, представляется мне сверкающей бездной. Я перевожу дух, глядя в никуда и просто наслаждаясь этим моментом. Не всегда, когда родители вмешиваются в нашу жизнь и настаивают на ее кардинальном изменении, нужно бунтовать. Порой им действительно виднее, как лучше для нас.
Я медленно поворачиваю лицо к улыбающемуся Мариусу и искренне шепчу:
— Я люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя, Мел, — отвечает он, губами коснувшись моих губ.
Я поворачиваюсь к Винсу. Он, подперев голову рукой, ждет от меня подобного признания. В его глазах буйствует нетерпение и присущая ему гордыня. Надо бы и ему сказать пару ласковых слов, но не хочу, чтобы зазнался.
— Воды, — произношу я, — принеси.
Ох, я бы все отдала, чтобы почаще видеть это выражение его лица! Если бы он стоял, его челюсть звучно упала бы на пол.
— Пить хочется, — хрипло бормочу я, еле сдерживая смех.
Его глаза расширяются, улыбка превращается в гримасу зависти и обиды. Так вот какой ты, Винс: ребенок в душе!
Мариус, только услышав, что его возлюбленную мучает жажда, подрывается с постели, но я хватаю его за руку и тяну обратно, не отводя взгляда от Винса и всем своим видом давая понять, что ему придется выполнить мое желание.
— С… с… с… — пытается вымолвить он какое-то нехорошее слово.
Сука? Стерва?
— Солнышко мое, — натянуто улыбается он, нехотя вставая с кровати. — Конечно, принесу.
— И фруктов, — прошу я, наблюдая за тем, как он дергаными движениями надевает брюки и рубашку.
Не запахивая ее и не обуваясь, он выходит из комнаты и громко хлопает дверью. Я тихонько смеюсь и вкушаю этот понятный только мне плод победы. Уж такая я по натуре — любого приструню. И раз уж Винс хочет веселой групповушки с моим участием, то придется заслужить право получать ее не задаром. Одной смазливой внешности, внушительного члена, наследного богатства и избалованности мало, чтобы завоевать мое сердце.
— Ну что скажешь? — заинтригованно любопытствует Мариус, пальцем водя по моему животу.
Я закусываю губу, не зная, как ему признаться, что мне дико нравится принадлежать нескольким мужчинам. Нас всегда было двое. Теперь в нашу жизнь нагло ворвался Винс, а через два дня в свои права вступит Джерон. Но он ждет ответ, и мне приходится сказать:
— Я счастлива. Хорошо, что отец решил не откладывать свадьбу.
Глава 5. Роджес
— Сорочку, милорд?
— Мара, я тебя умоляю! — Я накидываю на голый торс свой черный плащ-камзол и жду, пока служанка застегнет все три ремня на животе и два перекрещенных на груди. Набрасываю капюшон на голову и распрямляю плечи. — Так-то лучше.
Нельзя явиться на свадьбу без приглашения, да еще и без дресс-кода.
— Оружие, — мой камердинер сует мне меч. Я его уже лет пятьдесят в руках не держал. Повода не было.
— Арнет, по-твоему, я иду на войну?
— А разве не ее объявил вам лорд Вирас, выдавая Мелисанту замуж, вопреки вашему договору?
— Да какая ж это война? — усмехаюсь я, натягивая митенки, пока Мара зашнуровывает мои сапоги.
— Вы отправляетесь в сердце вражеских владений. Там собрались сильнейшие всех восьми кланов. Джерон, Ливиас… А о племяннице лорда Эмери вы слышали?
— Арнет, я щелчком пальцев обрушиваю с небес ливни, взмахом руки воспламеняю поля, взглядом обращаю драконов в пепел. Ты все еще считаешь, что этот меч, который меньше когтя моего дракона, мне чем-то поможет?
— Простите. — Камердинер пятится к двери. — Госпожа Амелина беспокоится о вас.
Кто бы сомневался! Мне две сотни лет, а мама все еще видит во мне малыша.
— Передай госпоже, что ее сын непобедим, благодаря той магии, что они с отцом вложили в меня.
Дверь в зал распахивается, и по закону подлости та, кого мы только что упомянули, сверлит меня сердитым взглядом.
— Кыш! — Взмахивает она рукой, выгоняя Мару и Арнета.
Те с поклоном отползают в коридор и скрываются за дверями.
— Объясни мне, в чем необходимость обладать той девкой? — требует она от меня ответа, который ей не понравится.
— Принцип, мама, — отвечаю я, шевеля пальцами и проверяя надежность моей магии. — Если я позволю Вирасу нарушить наш договор, то кланы сочтут меня трусливым слабаком.
— Что-то мне подсказывает, кланы не в курсе вашего с ним договора.
— Неужели ты думаешь, что он не похвастается тем, как обвел вокруг пальца черных драконов? Придет день, и он будет рассказывать об этом своим внукам. Считаешь, я должен махнуть рукой? От этого зависит не только моя репутация, но и репутация всего нашего клана!