Я закусываю губу, ощущая, как жар стремительно ползет вверх и концентрируется в области живота и груди.
— А я без белья… — кокетливо докладываю я то, из-за чего Винс рычит и рукой пробирается к моему лону.
Оно начинает пульсировать, когда шаловливые пальцы касаются набухшей вершины, массируют ее и слегка пощипывают до вспышек у меня перед глазами.
Я вновь притягиваю Винса к себе и заставляю целовать. Чувствую, как его палец медленно, но уверенно входит в меня, растягивая упругие стеночки под себя. Я достаточно влажная и жду большего. Жду резких, наступательных движений.
— Будь дерзок со мной, — молю я, насаживая себя на палец Винса и прикусывая его нижнюю губу.
Другой рукой он приспускает платье, оголяет мою грудь и присасывается к соску.
Я запускаю пальцы в его волосы и, постанывая от наслаждения, выгибаюсь. Палец Винса настойчиво хлюпает во мне, его игривые зубы захватывают сосок, отчего меня бьет мелкая дрожь. Ноги немеют, грудь превращается в камень, и мне становится тяжело дышать.
— Еще-е-е… — прошу я, поскуливая в этом головокружительном танце.
Винс ускоряется: вбивает в меня два пальца, мнет и целует грудь, заставляет меня глотать слезы неземного блаженства.
Я больше не боюсь быть услышанной и замеченной. Бедрами двигаюсь навстречу, желая дойти до пика удовольствия, и вскрикиваю, когда достигаю его. Винс заглушает этот крик поцелуем, но не убирает пальцы, продолжая медленно и нежно двигать ими внутри меня — там, где я обжигаю его руку пульсацией и своими соками.
У меня горят щеки. Перед глазами все плывет. Я приклеиваюсь спиной к стене, сдуваю с лица упавшую прядь волос и наблюдаю за тем, как аппетитно Винс облизывает свои пальцы.
— Надеюсь, моя сладкая жена больше не держит на меня зла? — мурлычет он, кончиком языка обводя свои губы.
Выдыхая, я улыбаюсь и заявляю:
— Хочу еще.
Винс азартно скалится, его глаза светятся воодушевлением.
— Желаешь потушить разгоревшееся пламя? — шепчет он, своими губами едва касаясь моих.
— Боюсь, умру, если не получу желаемое, — твержу я.
— Тогда может, предложим Джерону и Мариусу присоединиться?
Я заглядываю в его отчасти безумные глаза.
— Ты действительно хочешь этого? — удивляюсь я.
— Да-а-а, — выдыхает он, кивая. — Я хочу видеть тебя в объятиях других мужчин. Со стороны наблюдать за твоими сладостными муками, за тем, как краснеет твое милое личико, как набухают сосочки, как ты разводишь ножки, требуя заполнить тебя.
От его шепота меня снова накрывает волной страсти. Я подтягиваюсь на носках, кусаю Винса за мочку уха и отвечаю:
— Смотри, не пожалей. Я намереваюсь ни в чем себе не отказывать.
Одернув подол платья и подтянув верх, я выхожу из укрытия и поднимаюсь вверх по лестнице, демонстративно медленным шагом, чтобы Винс смотрел на мою оголенную спину, все еще чувствовал мой запах и вкус и еще сильнее заводился. Мне нужны страстные, сильные мужчины. Пусть они познают мою ненасытность уже в нашу первую брачную ночь.
Глава 8. Мелисанта
Соскользнув по моему телу, платье падает у моих ног. Перешагнув через него, я снимаю туфли и рукой отодвигаю шелковый балдахин. Наше супружеское ложе заправлено атласным покрывалом, охлаждающим мои колени даже через чулки, когда я заползаю на него. Улегшись набок, я подпираю голову рукой и в ожидании своих мужей пальцем вожу по покрывалу. Они не заставляют себя долго ждать.
Сквозь балдахин я вижу, как в комнату входит Винс, за ним Джерон, и запирает дверь Мариус. Три моих мужа. Три самца. Три моих искушения.
Отдернув ткань, Винс улыбается уголком губ, следя, как я укладываюсь на спину и подгибаю ногу.
— Мелисанта, — слышу мягкий голос Джерона, — ты уверена, что готова? Не хочешь повременить?
Я поворачиваю голову. Он стоит за балдахином, слегка растерянный, что ему совсем несвойственно.
— Замолчи, — шикаю я. — Лучше иди сюда, — и пальчиком маню его на кровать.
Он снимает фрак, стягивает шейный платок, ослабляет воротник рубашки и осторожно ложится рядом со мной. Взглядом лаская мое желанное тело, боится нарушить эту волнительную минуту неловким движением. Поэтому я сама за подбородок притягиваю к себе его лицо и целую в губы.
Винс тем временем берет мою лодыжку, приподнимает над кроватью, закидывает на свое плечо и тянется к кружевам чулка. Запускает под них пальцы и с некоей одержимостью стягивает с меня этот нежный предмет одежды. Он перышком отлетает в сторону, и Винс проделывает то же самое с другим чулком, пока Мариус укладывается рядом со мной с другой стороны и получает свой заслуженный поцелуй.