Джерон усмехается.
— Мелисанта, вы же все прекрасно понимаете. Я здесь для массовки. Мне даже предложить вам нечего. Я небогат и неопытен в магии своей крови.
Моя голова уже расплавилась бы от такой интенсивной работы мозга. Все претенденты в мои мужья считают себя лучшими, преисполнены уверенности, но на деле не поразили меня абсолютно ничем. Пустышки, да простят меня их кланы. Джерон же, вопреки тому, что значительно обходит других по итогам испытаний, четко знает свое место и здраво смотрит на вещи. Он не пытается выслужиться передо мной, чтобы войти в историю, стать легендой, как первый сын простого грифонщика, женившийся на наследнице огромного состояния. Я смотрю на него, хлопаю ресницами и совершенно теряюсь.
— Все нормально, Мелисанта, — улыбается он. — Ваш отец уже знает, что завтра я покину отбор.
Какая-то сила притягивает меня к Джерону. Я подскакиваю с места, подтягиваюсь на носках и целую его в губы.
Покинет он… А как же! Если только, взяв меня в жены!
Он не стоит истуканом, не теряется. Решительно притягивает меня к себе и, сжимая в своих тугих объятиях, отвечает на поцелуй. Меня опаляет жаром, и тянущаяся из сада прохлада не смягчает его. Он крадется по моей спине и груди, заставляет кожу покрываться мурашками, наливая соски, сползая к низу живота и заселяясь там. Едва я ловлю себя на мысли, что мне неописуемо приятны ласки постороннего мужчины, как Джерон подхватывает меня на руки, снова усаживает на парапет и начинает задирать мое платье.
А он не из робкого десятка, улыбаюсь я, обвивая его шею руками.
— Вишня, — шепчет он вместе с поцелуем, языком обводит мои губы, скользит им вокруг моего языка и добавляет: — Обожаю вишню…
Меня накрывает головокружительной страстью. В любой момент на террасу может выйти кто-то из гостей или слуг, нас могут заметить ночные сторожа, а я словно безумная готова отдаться зеленому дракону прямо здесь и сейчас.
Шире развожу ноги, как бы приглашая его, и стягиваю с его широких плеч фрак. Что в костюме, что в защите воина Джерон воистину сексуален и желанен. От одного ощущения его бугристых мышц под тонкой тканью сорочки у меня перехватывает дыхание.
Я чувствую, как жар выталкивает из меня влагу, и жажду, чтобы Джерон немедленно заполнил меня, но он медлит, играет. И драконица внутри меня лютует от нетерпения.
Плавно прекратив поцелуй, Джерон чуть отстраняется и, заглядывая в мои глаза, улыбается. На его лице отражаются красные огоньки моих вспыхнувших глаз. Я сбивчиво дышу, грудь высоко поднимается, словно ей мало места в платье.
Джерон подушечкой большого пальца проводит по моей мягкой влажной губе и медленно вводит в мой рот средний палец. Глядя ему в глаза, я полизываю его, слегка посасываю, и дракон с шипением открывает рот. Вынимает палец изо рта, запускает руку между моих ног и вводит его в возбужденное лоно.
Закатывая глаза, я выгибаюсь, полностью уверенная, что Джерон не даст мне упасть с террасы. А он шепчет мне на ушко:
— И часто ты ходишь без белья, Мелисанта?
Его настойчивый палец входит все глубже, растягивая под себя мои пульсирующие стенки.
— Всегда, — хрипло отвечаю я, еще больше заводя дракона.
Он начинает медленные, ритмичные движения, и я до боли прикусываю губу. Это невероятно эротично — знать, что тебя могут застукать. Но мне даже хочется, чтобы кто-нибудь (Винс, Клем или даже Мариус) обнаружил, чем я тут занимаюсь. Чтобы увиденное всплывало в его памяти снова и снова всю оставшуюся жизнь, сколько бы веков он ни прожил.
— Да ты проказница, — улыбается Джерон и опускается передо мной на колени.
Не прекращая движений пальца, он кончиком языка надавливает на вершину моего бутона, обводит ее по кругу и присасывается к ней.
— О-о-о, — вырывается из меня на длинном выдохе.
Ногтями я скребу по парапету, другую руку кладу на голову Джерона и позволяю себе управлять им. Перед глазами все плывет и сверкает вспышками. Кажется, что звезды опустились с небес и завели хороводы вокруг нас. Приглушенная музыка совсем отдаляется. Мир сужается до нас двоих. Я уже не понимаю, кто из нас кем околдован, но точно знаю, что хочу этого мужчину своей душой и телом.
Мои бедра двигаются ему навстречу, он ускоряет движения пальца и усиливает посасывание. Я стону сквозь стиснутые зубы, требуя больше, горячее.
Джерон доводит меня до настоящих судорог, любуется тем, как обильно увлажняются мои складки, осыпает поцелуями внутреннюю часть моих бедер и поднимается.