Жест был простым, почти будничным – так старшие в семьях касаются лба ребёнка, не проверяя и не испытывая, а словно утверждая: я вижу тебя. Пальцы его остановились в ничтожном расстоянии от моей кожи. Я почувствовала это ничтожное расстояние всем телом.
И в этот миг меня накрыло. Коротким, но чётким ощущением.
Холод.
Запах железа.
Чья-то тяжесть, ускользающая из рук.
и ясное, пугающее спокойное понимание: кто-то сделает выбор. Не здесь. Не сейчас. Но этот выбор уже предопределён.
В последний момент старик изменил движение, словно так и было задумано. Его рука опустилась, легла на край алтарного камня, сжала его, проверяя твёрдость. Давление вокруг ослабло – не исчезло, но отступило, как и полагается хищнику, который решил не бросаться на добычу сразу. Только в этот момент я поняла, что почти перестала дышать.
- Заблудившемуся у нас и правда всегда найдётся угол. – произнёс он ровно – Юг терпелив… Только ты, мостник, всегда почему-то возвращаешься не один.
Идан едва заметно выдохнул. Плечи его дёрнулись, словно тот собирался ответить – резко, по привычке. Губы его приоткрылись.
- Я… - слово повисло в воздухе, не найдя продолжения.
Он замолчал. Слишком многое было сказано уже самим его молчанием. Тогда я решилась сделать шаг вперёд, встать на ту же незримую линию, на которой стоял сам парень. Не из смелости. Из усталости. От пути. От того, как он стоял, выпрямившись, словно готовый принять очередной удар, который предназначался только ему одному.
- Путь был долгим. – произнесла я, сама удивляясь тому, как ровно звучит мой голос. – Я бы не выдержала его одна.
Слова упали между нами просто и сухо. В них не было ни просьбы, ни оправданий. Лишь факт, с которым невозможно спорить.
Идан резко повернул голову. Я чувствовала этот испепеляющий взгляд. Словно я сделала шаг туда, куда он не имел права меня пускать. Радиград тоже смотрел, но совсем без выражения на его лице. Скорее не на меня даже, а на то, как я встала. Где. И почему.
- Вижу, - произнёс он наконец, больше ничего не добавив.
Слово повисло в воздухе приговором, чьё исполнение на время отложили. Радиград моргнув, перевёл свой взгляд на Идана. Интерес во взгляде сменился на колодную, дешёвую отрешенность.
- Коли уж с дороги устали, - сказал он, и голос его снова стал ровным и совсем безразличным ко всему. – то милости прошу в общий зал. Пусть твоя спутница, Идан, отдохнёт да поест. Солнечная сторона вся в её распоряжении. А тебя, - он слегка кивнул в сторону самого большой башни с низкой, широкой дверью, - после вечерней трапезы жду у себя. Дорогу с тобой обсудим. Да Долги.
Старик не стал ждать ответа. Повернулся и неспешной, твёрдой походкой направился прочь к дальней части крепости. Его фигура растворилась в вечерних тенях. Оставленное старшим мостником давление рассеялось, сменившись дрожью в ногах.
Идан выдохнул резким сдавленным звуком. Он не глядя махнул рукой, указывая мне следовать, и зашагал к широкой двери, за которой слышался приглушенный гул голосов и стук кружек о стол.
Мы шли по узкому коридору, освещённому чадящими факелами. Запах каши, дыма и хмеля становился всё сильнее.
- Солнечная сторона, - вдруг сквозь стиснутые зубы проворчал парень. – Значит он и за тобой следить вздумал… Даже не думай ни с кем попросту языками трепать.
Он говорил отрывисто, выставляя наставления, как щит. Но за тем щитом клокотало что-то другое. Мы прошли ещё несколько шагов в тяжёлом молчании, прежде чем оно прервалось.
- Зачем? – прорычал Идан. Он остановился у дверей так внезапно, что я чуть не ткнулась в него лбом. Парень обернулся на меня и в его глазах, впервые с той ночи у Озера, бушевала не просто ярость, а настоящая живая паника. – Зачем ты встала? Я же просил тебя молчать!
Мостник впился в меня свирепым взглядом, словно отчаянно пытался найти ответ на моём лице. Ответ на вопрос, который мучил его куда дольше, чем моё присутствие рядом с ним.
- Ты не понимаешь? Он прощупывал тебя. Я же просил не вмешиваться, Яра – он запнулся на моём имени, словно сглатывал ком, и его голос понизился до хриплого шёпота, полного старого яда.
- Я просто не хотела, чтобы ты стоял там один… - совсем тихо ответила я. Это была вся правда, которой я владела.
Идан застыл. Гнев в его раскрытых глазах сменился чем-то сложным. Страхом, недоумением, странной надеждой, которую он тут же попытался задавить. Он резко отвернулся, поправляя волосы назад.
- Глупость. – ядовито выплюнул он, словно теряя силу на этом слове. – Чистейшая глупость. Здесь стоять одному – единственный способ выжить. Тебе стоит запомнить это.