Миродар шёл впереди, и его широкая спина заслоняла горизонт. Я смотрела на него и всё думала о том, как странно была устроена жизнь. Всего несколько недель назад я бежала по лесу одна, гонимая страхом за жизнь, изгнанная отовсюду. Теперь же по этому же перелеску я шла рядом с тем, кто становился мне опорой. Кто видел во мне не изъян мира, а Яру.
- Ты сегодня молчаливая, - бросил он через плечо, не оборачиваясь.
- Думаю просто…
- О чём?
- О том, что скоро зима, - солгала я, замявшись на мгновение, - как вы переживаете холода?
Миродар усмехнулся и, наконец, обернулся ко мне.
- Также, как и всё остальное. Вместе.
Слова были брошены совсем просто, без бравад. Но было в них что-то, от чего внутри стало теплее.
- Лес нас кормит, - продолжил он. – А мы его не гневаем. Зимой главное не шуметь лишнего. Не тревожить того, что спит.
Мы вышли на межу – широкую полосу выжженной земли, отделявшую чахлый перелесок Станов от старой чащи. Здесь мир словно менялся. Деревья встали стеной, тёмной и неприветливой. Сам воздух стал грубее, но границу незримой стены Станов не решался пересечь.
Миродар вдруг замедлил шаг и поднял руку, давая знак остановиться. Я замерла на месте.
Он присел на корточки, касаясь земли кончиками пальцев. Долго всматривался во что-то у самых корней деревьев и диких трав.
- Видишь? – тихо спросил он, подзывая меня жестом и указывая на землю.
Я подошла ближе, наклоняясь. Сначала ничего не заметила, но потом различила в сырой земле вмятины следов. Отпечаток был слишком ровным, слишком осмысленным. Сердце вдруг кольнуло.
- Это наши? Кто-то из Станов ходил? – так же тихо спросила я.
Миродар лишь покачал головой. И в этот момент я почувствовала то же самое, что и во сне.
Не страх. А прозрение.
Будто этот след оставил кто-то, о ком я давно знаю, но не могу вспомнить откуда.
Я выпрямилась во весь рост и сама не заметила, как голова моя повернулась на юг, туда, где лес темнел гуще и плотнее. Казалось, стоит сделать шаг в ту сторону, и что-то внутри меня встанет на место, заставит меня вновь бежать без оглядки.
- Нам лучше не задерживаться, - сказал Миродар.
Он поднялся и вдруг, совсем неожиданно коснулся мой щеки тыльной стороной ладони. Лёгкое, почти невесомое движение выдернуло меня из омута мыслей.
- Ты побледнела.
От прикосновения в груди вновь стало тихо и спокойно. Даже слишком.
Я лишь кивнула, ничего не ответив, и мы отправились дальше, проверяя ещё две ловушки.
Одна из них была сорвана, а вторая опрокинута. Верёвки перетёрты не зубами, а чем-то твёрдым. Словно кто-то срезал их ловким движением клинка.
Миродар всё больше мрачнел.
- Это не зверь, - произнёс он наконец с той мрачностью, которую мне хотелось услышать меньше всего.
Где-то в глубине леса вдруг раздался треск веток. Резкий и близкий.
Я вздрогнула и невольно шагнула к Миродару. Он мгновенно оказался передо мной, заслоняя меня собой.
Треск повторился. Слева, в кустарнике.
Я вцепилась в его рубаху, сама не заметив этого. Мои пальцы вцепились настолько, что парню пришлось накрыть мои запястья, чтобы хоть как-то успокоить меня.
Несколько долгих мгновений ничего не происходило. Из зарослей, тяжело ломая сухие ветви, вывалился кабан. Крупный, чёрный, с налитыми кровью глазами. Животное явно было напугано, потому вдвойне опасно.
Миродар тихо выругался.
- Назад, Яра.
Я же не сдвинулась. Ноги мои словно приросли к земле.
Кабан фыркнул, мотнул головой и с визгом рванулся в нашу сторону.
Всё произошло слишком быстро.
Миродар толкнул меня в сторону, и я упала в траву. В следующий миг он уже стоял между мной и зверем, с коротким копьем в руках, которое до этого висело у него на плече.
Зверь налетел на него с такой силой, что я услышала глухой удар. Парень едва удержался на ногах, вонзив наконечник в бок зверя.
Кабан завыл, забился, мотая головой.
Я видела кровь. Слишком много крови.
И в этот момент во мне что-то дрогнуло.
Боль. Чужая, яркая, горячая. Она кричала в голове, оглушая меня изнутри.
Боль вспыхнула так резко, что у меня перехватило дыхание.
Я не понимала, что делаю. Просто поднялась на колени, протягивая руку в сторону дерущихся.
Боль исчезла. Также внезапно, как и появилась.
Животное вдруг дёрнулось с новой силой, словно его что-то отпустило, и, шатаясь, метнулось в сторону, ломая кусты, скрываясь в лесу.