— Понятно, что терять время недопустимо, но и излишняя спешка нам тоже не нужна. Прежде чем предпринимать крайние меры, необходимо решить еще один вопрос. — Он затянулся сигарой. — Несколько дней назад Лиза Макбейн встречалась с Пэдроу, брала у нее интервью. Как стало известно, Пэдроу передала ей некую информацию с просьбой опубликовать материалы в одном из ближайших номеров «Стандарта». Что это за информация, я не знаю, но наша задача — не допустить публикации.
— Гринслоу сейчас в больнице, — вставил Харрингтон, — а без него там решения принимать некому. Думаю, опасаться нужно не публикации в «Стандарте», а самой Пэдроу, которая, к сожалению, нам не по зубам.
Кремер поморщился.
— Пэдроу может трепаться сколько хочет, но, если у нее не будет трибуны, ее никто не услышит. А трибуны, если заткнуть рот «Стандарту», ей не видать. «Ньюс» за нас, телевидение и радио тоже. Но материалы у Макбейн нужно забрать. Кстати, я встречаюсь с ней во вторник. Попробую прощупать, а не получится… — Он не договорил, и в комнате на несколько мгновений повисла тяжелая тишина.
— Ладно, я, пожалуй, пойду, — вздохнул Харрингтон. — Финансовое обеспечение за мной, а уж все остальное за вами. — Не дожидаясь ответа, он шагнул к двери.
Кремер, проводив банкира взглядом, повернулся к Боннито.
— Что ж, обсудим детали?
Лиза уже забыла, когда ей было так хорошо. Впрочем, так, наверно, и не было. Счастья много не бывает, оно такая же редкость, как дождь в пустыне Атакама, оттого и дни, согретые его теплом, остаются в памяти навсегда, а их свет помогает пережить самые мрачные времена.
После бессонной ночи, уже под утро, она забылась лишь на пару часов, но, разбуженная поцелуем Питера, с удивлением обнаружила, что чувствует себя великолепно, что голова ясна, а тело жаждет новых ласк.
До полудня они оставались в постели, предаваясь любви с жадностью путешественников, пересекших пустыню и добравшихся наконец до цветущего оазиса. В двенадцать вместе приняли душ, наскоро перекусили в номере и отправились на экскурсию по городу.
Около пяти они забрели в какое-то кафе и устроились на террасе, под звездно-полосатым тентом.
— Жутко проголодалась, — пробормотала Лиза, открывая меню. — Что порекомендуешь?
— Если позволишь, я сделаю заказ — хорошо? — предложил Питер и, протянув руку через столик, погладил ее запястье.
— Полагаюсь на твой вкус, — улыбнулась она, тая от его прикосновения, как масло на сковородке. — Может быть, ты и сумеешь убедить меня в превосходстве южной кухни.
— И тогда ты вернешься? — рассмеялся он.
— Во всяком случае, подумаю, — пообещала Лиза. — А если серьезно, мне в любом случае придется приехать сюда примерно через месяц.
Питер удивленно посмотрел на нее.
— Ты еще не закончила все свои дела?
— Не закончила.
— Что ж, я буду только рад. — Он открыл меню. — Так, что тут у нас…
Ей так хотелось рассказать ему обо всем, поделиться планами, посмотреть на его реакцию, но она сдержалась. Лучше промолчать, чтобы не спугнуть удачу. И вообще, не стоит торопить события. Кто знает, что принесет завтрашний день. Ей до сих пор не верилось в случившееся — уж больно круто все переменилось. Жизнь приучила ее к осторожности, к тому, что ничего не дается даром, что за взлетом неизменно следует падение.
— Итак… — Питер приподнялся и помахал симпатичной официантке в коротеньких шортиках и откровенном топе. — Ты не против острого?
— Обожаю острое.
— Как насчет буррито?
— Я — за.
— Отлично. И еще жареный тунец.
— Ох…
Официантка приняла заказ, и уже через пару минут вернулась с бутылкой белого вина. Питер разлил вино по бокалам.
— За то, чтобы эта наша встреча не стала последней.
Чокнулись. Выпили. Лиза с аппетитом принялась за буррито, но в какой-то момент вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Не Питера. Она обернулась, пробежала глазами по другим столикам — ничего.
Через несколько минут официантка вернулась с двумя полными подносами. Таких огромных порций Лиза еще не видела.
— Ну как, понравилось? — с улыбкой спросил Питер, когда она, отправив в рот последний кусочек, откинулась на спинку стула.
— Мм, божественно, — простонала она. — Только вот до машины я сама уже не доберусь — тебе придется меня нести.
— Я готов нести тебя и дальше. — Он посмотрел на нее долгим, жарким взглядом, от которого внутри у нее снова вспыхнул огонь желания.
К семи они вернулись в отель. Питер сказал, что ему нужно пройти по этажам, а Лиза, поднявшись в номер, принялась складывать вещи. Потом она еще раз приняла душ, позвонила Чалмерсам — трубку снял сам Эван — и поблагодарила его за гостеприимство.