— Желание хозяйки — закон, — ответил он и, промокнув губы салфеткой, поднялся.
— Хозяйки? — Кен недоуменно посмотрел на Лизу.
Эван кивнул.
— Да, хозяйки. Сорок пять лет назад этот особняк купил Джеймс Стоппард, дедушка Лизы. После его смерти здесь жили ее родители, Рита и Джулиан. Здесь же родилась и Лиза. Согласно завещанию Джулиана, дом все эти годы находился в моем распоряжении. Здесь жила другая семья. Полтора месяца назад они съехали, а я по просьбе Лизы постарался придать ему первоначальный вид.
— Но ведь это стоило, наверно, немалых денег, — предположил практичный Вернон.
Чалмерс улыбнулся.
— Вы правы. Но Лиза может себе это позволить. Хочу сообщить, что буквально на прошлой неделе нам удалось уладить все формальности, и со вчерашнего дня Лиза является законной наследницей всего состояния Стоппардов.
— Так ты теперь богатая невеста! — воскликнула Кейт и тут же дернула Вернона за рукав. — У тебя еще есть шанс. Я только вздохну облегченно, если ты перенесешь все свои пылкие чувства на мою сестру.
Вернон развел руками.
— Боюсь, не выдержу конкуренции. — Он лукаво взглянул на Кена, чье лицо вовсе не выражало большой радости.
— У нас еще будет время поговорить, — вмешалась, поднимая бокал, Ева. — Предлагаю тост — за новую хозяйку «Саншайн-хауса»!
Обед растянулся на добрых два часа. Ева превзошла саму себя, поразив всех кулинарными изысками. Воздав должное каждому блюду, Кейт объявила, что почетную обязанность заниматься их с Верноном свадебным столом она может доверить только Еве.
Потом все перешли в гостиную, и здесь общим вниманием завладел уже Эван, пустивший по рукам старые семейные фотографии. Он рассказывал, и дом, казалось, оживал, наполняясь неслышными голосами живших здесь людей, впитывая их чувства, мечты, надежды.
Уже стемнело, когда Чалмерсы собрались домой. Лиза и Кейт вышли их проводить. Ева взяла с сестер обещание отобедать на следующий день у них.
— Боюсь, я этого не переживу, — рассмеялась Кейт. — Умру от зависти.
— Если уж и умирать, то лучше от объедения, — отшутился, садясь в машину, Эван.
Погружаясь в сумерки, дом странным образом перевоплощался, обретая черты старинного романтического замка. Несколько минут сестры молча любовались открывшейся им новой красотой.
— И что ты думаешь со всем этим делать? — тихо спросила Кейт, обнимая Лизу за талию. — Что ты вообще думаешь делать?
— Сама не знаю. Толком и не думала. Последние недели были такие… беспокойные.
— Да уж, — согласилась Кейт и вздохнула.
— Я была вчера у Кэлхауна…
— Вот как?
— Да. Теперь наш дом в Мерфи-Лейке полностью принадлежит тебе.
— Ты так решила? Без меня? — возмутилась Кейт. — Могла бы…
— Подожди. — Лиза похлопала ее по руке. — Я перевела на твой счет миллион долларов. Это мой подарок. К свадьбе.
Кейт открыла рот, но, не найдя подходящих слов, промолчала. Они поднялись на крыльцо.
Огромное, красновато-оранжевое солнце повисло над горизонтом, словно переводя дух перед тем, как погрузиться в зыбкие объятия моря. Ветерок стих, и воздух, напитанный знойными ароматами душного дня, застыл. Город украшал себя мерцающими гирляндами огней, пронзительные звуки смягчались, стихали, сменяясь приглушенным, похожим на наплывы волны шелестом. Где-то на другой стороне холма заиграла музыка — гитарные переборы повисали в воздухе и тихо умирали, чтобы тут же ожить снова.
— Знаешь, — сказала, открывая дверь, Кейт, — по-моему, ты уже все решила. Мне будет тебя не хватать.
Они еще посидели на веранде, выходящей на уютный, с тихо журчащим фонтаном и робко шелестящими пальмами дворик. Допили вино. Поговорили ни о чем. Потом Вернон с Кейт поднялись и, пожелав оставшимся спокойной ночи, удалились в приготовленную для них комнату.
Без них разговор не клеился. Лиза пыталась расшевелить Кена, но тот отмалчивался или отвечал невпопад. В конце концов она не выдержала.
— Что с тобой?
Он вздохнул. Потер ладонями лицо.
— Не знаю. Все так неожиданно.
— Что?
— Ну, — он сделал широкий жест рукой, — все это. Вчера ты была собой. Знакомой. А сегодня…
— Понятно. — Лиза поднялась и взяла его за руку. — Идем.
Кен послушно встал.
Они прошли через гостиную, поднялись по резной лестнице, свернули налево. Лиза толкнула дверь.
— Входи.
Кен переступил порог.
Перед ним была спальня. Полукруглая, выполненная в приглушенных, неярких тонах, довольно сдержанно обставленная. Широкая деревянная кровать с приглашающе откинутым покрывалом, резные тумбочки, высокое, узкое зеркало в серебристой раме. Светильники на стенах.