Велисарий вспомнил свое видение и кивнул.
- Значит, мы должны уменьшить их количество, увеличить свое и, кроме всего прочего, открыть секрет их оружия, - закончил Велисарий.
Епископ кивнул. Велисарий почесал подбородок.
- Давайте начнем с последнего, - предложил он. - Оружие. Как мне кажется, оно чем-то похоже на оружие на основе лигроина* [Лигроин - смесь углеводородов. Компонент, например, реактивного топлива.], используемое нашим флотом. Конечно, у врага оно значительно мощнее и несколько другое. Но сходство есть. Вероятно, мы должны с этого и начинать.
Он уныло развел руками.
- Но я солдат. Не моряк и не инженер. Я видел лигроиновое оружие, но никогда им не пользовался. Это очень большие и неудобные штуки, чтобы использовать их в сухопутном сражении. И... - внезапно он замолчал.
Антонина хотела что-то сказать, но Велисарий жестом попросил ее помолчать. Его глаза, казалось, ничего не видели, он ушел в себя.
- Камень? - спросил епископ.
Велисарий снова жестом попросил помолчать. Все выполнили его просьбу, неустанно наблюдая за полководцем.
- Почти... - прошептал он. - Но я нечетко вижу... - Велисарий выдохнул воздух.
Неясные образы глубоко под землей. Невозможно четко различить их - и не из-за отсутствия освещения, а из-за необычности. Видение: трое мужчин в комнате, под зданием, наблюдают за какой-то огромной хитрой машиной. Чувство страха и ожидания. Видение: те же люди в странных очках смотрят сквозь щель; страх, напряжение; внезапная слепящая вспышка света, восторг, страх; благоговение. Видение: другие люди, работающие под землей над какой-то гигантской, трубой? Видение: труба летит, рассекая небо. Видение: странные здания в странном городе внезапно разрушаются, сравниваются с землей, словно по ним ударил гигантский молот. Видение: незнакомый человек, мужчина, молодой, бородатый, сидит в бревенчатом доме, в лесу, показывая неразличимые знаки на странице четверым другим - математикам. Видение: тот же бородатый молодой человек, в таких же очках, как и люди в первом видении, смотрит сквозь подобную щель. Снова невероятный слепящий свет. Снова восторг; ужас; благоговение.
Образы исчезли так же быстро, как появились. Велисарий потряс головой, сделал глубокий вдох. Описал видения другим, собравшимся в комнате - так, как мог.
- В них нет смысла, - сказала Антонина.
Велисарий почесал подбородок и медленно произнес:
- Думаю, есть. Нет, не в них самих. Я понятия не имею, что там происходило, в этих видениях. Но где-то внизу есть логика. В каждом случае возникало чувство, что люди трудятся вместе, чтобы раскрыть секрет, а затем создать машины, которые смогут использовать этот секрет. Они работали над проектами - планомерно, целенаправленно, координируя усилия. Это не тыканье в темноте. И они не простые рабочие или мастеровые. Он сел прямо.
- Да! Вот что нам требуется. Мы должны запустить свой проект, чтобы раскрыть секрет оружия малва.
- Как? - спросила Антонина.
Велисарий поджал губы.
- Мне кажется, наиболее важными являются две вещи. Мы должны найти человека, который сможет возглавить работу, и нам нужно место, где он будет работать.
Епископ откашлялся.
- Могу предложить решение, по крайней мере, одной проблемы. Вы слышали про Иоанна Родосского?
- Бывшего морского офицера? - Велисарий кивнул. - Я знаю его репутацию как военного. И то, что он подал в отставку при неясных обстоятельствах. Больше ничего. Лично никогда не встречался.
- Теперь он живет в Алеппо, - сообщил александриец. - Получилось так, что я - его исповедник. В настоящий момент у него нет определенных занятий, и ему это не нравится. Дело не в деньгах. Он достаточно богат и не страдает от недостачи чего-либо материального. Но ему очень скучно. У него острый ум, он активен от природы и ненавидит безделье. Думаю, Иоанн будет рад поучаствовать в нашем проекте.
- А если его опять призовут на службу?
Антоний кашлянул.
- При сложившихся обстоятельствах это маловероятно. - Он кашлянул еще раз. - Он... ну... вы же понимаете: я не могу открыть тайну исповеди. Давайте просто скажем, что он много раз оскорбил слишком многих властных фигур, поэтому его возвращение во флот маловероятно.
- А его моральные устои? - спросил Михаил.
Антоний посмотрел в пол, разглядывая плитки с таким интересом, которого эти незамысловатые предметы не заслуживали.
- Предполагаю, что снова должен напомнить вам о тайне исповеди... пробормотал он.
- Да. Да, - нетерпеливо перебил Михаил и махнул рукой с таким видом, словно заявляя: он относится к тайне исповеди с таким же почтением, как к навозу.
- Позвольте мне просто сказать... - Антоний колебался и выглядел несчастным. - Ну... карьера Иоанна Родосского во флоте шла бы более гладко, и он не оказался бы на берегу, если бы был евнухом. Он и сейчас беспутный, когда ему за сорок. Иоанн не может жить без женщин, и, к сожалению, женщины влюбляются в него слишком часто.
- Великолепно! Распутник! - недовольно хмыкнул Михаил. Он в эти минуты выглядел, как хищник, осматривающий особо неприятный кусок разлагающегося грызуна. - Ненавижу распутников.
Велисарий пожал плечами.
- Придется работать с тем, кто есть. У нас ведь очень мало времени. Я не могу здесь долго оставаться. Подозреваю, что вскоре опять придется идти в Персию - конфликт назревает. И мне нужно многое сделать в плане подготовки армии. В течение недели я должен отбыть в Дарас. Поэтому все дела, требующие моего участия, следует начать немедленно.
Он посмотрел на епископа.
- Считаю твое предложение прекрасным. Свяжись с Иоанном Родосским и прощупай почву. Мы обязаны решить проблему с этим странным оружием и в любом случае надо с чего-то начинать. Почему бы не с него?
- Если он соглашается, что мы ему говорим? - уточнил александриец.
Велисарий почесал подбородок.
- Нам где-то потребуется оборудовать мастерскую. Оружейную, в некотором роде. Ведь это проект по разработке оружия. И если нам повезет и мы раскроем секрет этого оружия, нам придется нанимать людей и обучать их пользоваться им.
- Так мы будем или не будем рассказывать Иоанну о камне? - перебила Антонина.
Четверо собравшихся в комнате посмотрели друг на друга. Велисарий заговорил первым.