— Если ты решишься на другое, все, что тебе нужно сделать, это позвонить мне, и я смогу отвезти тебя туда, где тебе помогут вылечиться. Мой номер не изменился.
Ее голова качается.
— Я не готова.
— Я понимаю, — гораздо лучше, чем я готов признать. Как бы мне ни было неприятно это признавать, я понимаю Антонеллу и ее решения так, как Лана никогда не сможет. С зависимостью нелегко смириться, не говоря уже о лечении.
— Если бы ты понимал меня, то помог бы мне, — ее тон повышается, напоминая мне Лану, когда она расстроена.
— Я предлагаю помощь. Только не тем способом, которым ты хочешь.
Ее взгляд становится жестким.
— Пошел ты, Кэл.
Мои губы сжимаются.
Она отрывает кутикулу, заставляя кожу кровоточить.
— Просто дай мне увидеть мою сестру. Я... Черт, — ее голова сникает. — В последний раз, когда я была здесь, я натворила дел, и я хочу извиниться.
— Не таким образом, Антонелла. Ты, как никто другой, должна знать, как больно ей видеть тебя в таком состоянии.
Она смотрит в сторону.
— Хорошо.
— Хочешь, я закажу тебе номер в мотеле?
— Нет, черт возьми. Я собираюсь переночевать на диване у друга, который живет в нескольких городах отсюда, — ее волосы разлетаются от того, как сильно она трясет головой.
— Если ты этого хочешь. Просто знай, что я говорил серьезно. Если тебе понадобится помощь, все, что тебе нужно сделать, это позвонить мне. Но если ты вернешься сюда снова, не будучи чистой, я сделаю так, что ты больше никогда не увидишь свою сестру.
Она поворачивается к своей потрепанной машине, забитой до крыши коробками и личными вещами. Печально видеть, в какой беспорядок превратилась ее жизнь.
Я хотел бы помочь ей, но прежде всего я должен защитить Лану.
Я проверяю Ками, прежде чем стукнуть кулаком в запертую дверь ванной.
— Лана?
— Она ушла?
— Да. Я подождал, пока ее машина не отъедет, прежде чем вернуться в дом.
— Спасибо, — ее тихое, но слышное всхлипывание заставляет мои мышцы напрячься.
Моя рука сжимает дверную ручку.
— Открой мне.
— Я бы лучше не стала…
— Пожалуйста.
За ее тяжелым вздохом следует щелчок замка. Я открываю дверь и вижу Лану, сидящую на полу и обхватившую ноги руками.
— Привет, — я опускаюсь на колени рядом с ней и притягиваю ее в свои объятия. — Все будет хорошо.
— Я думала, что уже привыкла к этому, — ее пальцы обхватывают хлопковую ткань моей рубашки.
— К чему привыкла?
— К разочарованию, — ее подбородок дрожит.
— Мне жаль, — слова покидают мой рот в спешке.
Она переводит взгляд в пол.
— Это не твоя вина, что Антонелла такая, какая она есть.
— Нет, не моя. Но мне жаль, что я стал еще одним человеком, который подвел тебя, потому что я был слишком эгоистичен, чтобы сделать что-то еще.
Часть напряжения уходит из ее мышц, когда она испускает тяжелый вздох.
— Видеть твою сестру... черт. Я понимаю ее и то, откуда она пришла, но я также хочу встряхнуть ее за то, что она причинила боль тебе и Ками.
Ее ногти впиваются в мою кожу.
— Разве благодарность за то, что она отдала Ками мне, делает меня плохой?
— Нет, Лана. Это делает тебя человеком, — мои руки вокруг нее сжались. — Антонелла не в том положении, чтобы заботиться о ребенке. А ты... ты была рождена, чтобы стать матерью этой маленькой девочки.
Она смотрит на меня с мокрыми от слез ресницами и стеклянными глазами.
— Ты так думаешь?
— Я никогда не был столь уверен в чем-либо.
Глава 30
Кэл
Почини дом, сказала Айрис.
Это будет весело, сказала она.
Что за чушь.
Пока команда специалистов по асбесту усердно работает в главном доме, нам с Ланой приходится принимать непростые решения по перепланировке.
Она отодвигает в сторону пятый образец шкафа. Он скользит по журнальному столику прямо к другим образцам, которые она отвергла.
— Нет.
— Что значит «нет»? — мой правый глаз дергается.
Мы с Ланой занимаемся этим с тех пор, как она два часа назад отвезла Ками в летний лагерь, и мы не достигли большого прогресса. Единственное, о чем мы договорились — это новая форма бассейна.
Такими темпами нам понадобится три года, чтобы подобрать все, что должно вписаться в дом. Райдер уже давит на меня, требуя заказать все необходимое, если мы хотим уложиться в срок.
Здесь нет никаких «хочу». Мне нужно, чтобы дом был выставлен на продажу к концу августа, если я планирую уложиться в срок, установленный моим дедушкой.
— Это выглядит дешево, — она морщит лоб.
— Как это вообще возможно? Каждый шкаф стоит больше тысячи долларов.
Ее глаза расширяются.
— За один шкаф? Но нам нужно около...
— Просто не обращай внимания на то, что я сказал, — последнее, что я хочу делать сегодня, это спорить о деньгах.
Она еще немного смотрит на шкаф.
— Нет. Все равно не нравится, большой ценник и все такое.
— А что тебе нравится?
— Я не знаю, — она издает милейший вздох, глядя в потолок.
Возможно, наша проблема не в том, что варианты плохие, а в том, что Лана не знает, чего хочет.
— Давай я возьму свой ноутбук. Кажется, у меня есть идея.
Я возвращаюсь в гостиную с включенным ноутбуком и уже открытым Pinterest. Вместо того чтобы сесть напротив Ланы, я занимаю место рядом с ней и кладу ноутбук на свои бедра так, чтобы она могла видеть экран.
Тепло, исходящее от ее тела, проникает под мою кожу. У меня возникает искушение провести рукой по ее руке и получить в награду вздох, но я сдерживаюсь.
Сначала работа.
Ее бровь выгибается дугой.
— Pinterest? Правда?
— Айрис просто обожает его, ведь с его помощью она спланировала большую часть своей свадьбы и медового месяца.
Она смеется.
— Конечно. Жаль, что я не додумалась до этого первой. Я люблю сохранять новые идеи для занятий, но я не думала сделать это для дома.
— Смотри, как я оказался полезен в кои-то веке, — мой смех выходит полусерьезным.