– Думаю, я знаю, почему ты это сделал, – продолжает он, – но не говори мне сейчас о преданности, ладно? Я на это не куплюсь.
Мои руки рефлекторно дёргаются, и Нику повезло, что у меня достаточно контроля, чтобы снова не вытащить пистолет.
– Всё, что я делаю, я делаю для Ринальдо и его семьи, – рычу я сквозь зубы. – Никогда не забывай об этом, бастард.
Я толкаю его в грудь, выхожу из-за изгороди и иду на больничную стоянку. Все остальные варианты действий означали бы кровь, поэтому мне необходимо выбраться отсюда. Не сомневаюсь, что Ник будет держать рот на замке. Даже если ему плевать на собственную жизнь, полагаю, он не станет никому ничего рассказывать. Тем не менее, он всё равно сейчас представляет для меня опасность.
Как я мог быть таким неосторожным?
Мне нужно было убедиться, что все до последнего обломки этого браслета были убраны. Я был небрежен. Если это понял Ник, то кто-то другой тоже мог. Его следовало бы устранить, но я не собираюсь в данный момент убивать сына Ринальдо, законный он или нет.
Я уже сделал достаточно, чтобы причинить боль Ринальдо.
Мне в голову приходит одна мысль, и я достаю телефон и звоню Бастиану.
– Это грозит стать частым явлением? – спрашивает он, отвечая на мой звонок.
– Ну, надеюсь, не по аналогичным причинам, – фыркаю я. – Мне просто хочется кое о чём узнать.
– О чём? – интересуется Бастиан.
– Ты вообще ж по-прежнему связан с бизнесом?
– В определенной степени, – говорит он. – Обычно, меня снабжал информацией Джон Пол, но я не разговаривал с ним уже несколько месяцев. Он всё ещё живёт в Майами с какой-то стриптизёршей.
– Здесь сейчас многое изменится, – объясняю я. – Серьёзно изменится. Возможно, мне понадобится твоя помощь.
– Так вот, значит, из-за чего весь сыр-бор? Я больше не буду драться.
– Нет, речь не об этом. Я бы не стал тебя об этом просить.
– Тогда что?
– У Ринальдо есть сын, – говорю я ему. – Сын, которому нужно убраться из города. Прямо сейчас он не под прицелом, и я хочу, чтобы так всё и оставалось.
А ещё я хочу удержать самого себя от его убийства.
– Какое это имеет отношение ко мне?
– Я мог бы отправить его к тебе.
– И что я буду с ним делать?
– Тебе не нужно ничего с ним делать. Может, только помочь ему найти место, где он мог бы на некоторое время остановиться, пока всё не успокоится. Где-нибудь поближе к тебе, если у него вдруг возникнут проблемы. Не думаю, что это случится, но было бы неплохо знать, что рядом с ним кто-то есть.
– Я смогу его пристроить, – говорит Бастиан. – Возможно, ненадолго, но это даст ему достаточно времени, чтобы найти что-то другое.
– Спасибо. Я ценю это.
– У тебя неприятности? – спрашивает он тихо.
– Зависит от того, что ты считаешь неприятностями, – отвечаю я. – Я расскажу тебе позже.
– Я посмотрю, что смогу узнать через Джона Пола.
– Да, узнай, – соглашаюсь я. – Хотелось бы знать, что там говорят об обстановке в Чикаго.
– Я выясню.
– Спасибо.
– Послушай, Эван?
– Да?
– Я думал обо всём, что ты мне рассказал, – говорит Бастиан. – Знаешь, у меня никогда не было семьи, и... ну, думаю, я просто рад, что ты сообщил мне об этом. Если у тебя возникнут проблемы, я всегда помогу.
Я крепче сжимаю в руке телефон.
– Я понимаю, как тебе трудно с Рейн и Алексом. Тебе нужно концентрироваться на них, так что я постараюсь никогда не просить тебя о личной помощи.
– Да, я это тоже ценю! – смеётся Себастиан.
– Бастиан?
– Да?
– Это взаимно, – глубоко вздыхаю я. – Если тебе понадобится, я прикрою.
– Запомню это. Береги себя, Эван.
– Ты тоже.
Я вешаю трубку и возвращаюсь в больницу, немного успокоившись. Ника нигде не видно, что, вероятно, для него же лучше. Луиза и Леле всё еще разговаривают с медсестрой у регистратуры, поэтому я направляюсь прямо в комнату Ринальдо и сажусь рядом с ним.
Он выглядит бледным, слабым, и его подключили к кислороду. Когда я сажусь, он даже не открывает глаза, хотя по медленному движению его груди видно, что он дышит. Я опускаю подбородок на руку и пытаюсь понять, как столько всего может так сразу развалиться.
– Эван?
Глаза Ринальдо остекленевшие, вероятно, из-за морфия, добавленного в капельницу. Он дважды кашляет, морщась.
– Принести что-нибудь, сэр?
– Нет, сынок.
Я сцепляю руки вместе и потираю ладонь большим пальцем, пытаясь придумать правильные слова. У нас осталось так мало времени, а я понятия не имею, что ему сказать.
– С моей стороны всё сделано, – говорит он мне. – Возможно, тебе придётся немного вмешаться в дела Луизы, но она, в конечном счёте, подчинится. Она разозлится на меня, но нет времени пытаться ей всё объяснить. В конце концов, она тебя послушается.