— Ты, мужик, как через озеро проходишь? Не замерзаешь?
— Не вельмі. Тлушчам з гусака намазаўся ды пабег.
— Ты хочешь сказать, что если жиром смазаться, то не слишком замерзаешь?
— Так, пан. А пасля ля вогнішча абагрэўся, і добра. Я заўсёды так раблю! — пожал плечами мужик.
— Лешко! Собери охотников, пусть с мужиком разведают дорогу. Если потребуется где, нужно будет гать настелить, вешки поставить. Уходить будем сегодня ночью. Когда все будет готово, дашь мужику два золотых. За службу…
— Павел, ты, часом, не о пересыпи написал? — удивился Андрей.
— О ней, а что тебя смущает? — откликнулся Павел.
— Так ведь доказательств никаких нет! Ты всегда старался придерживаться исторической правды, даже в деталях, а тут вдруг такой полет фантазии!
— Как раз насчет доказательств все железно! Девичья фамилия матери Наташи, знаешь, какая? Казинская! А источник — дневники самого Леонарда. Они передавались в семье из поколения в поколение. Сам Леонард вернулся в родной дом в 1815 году, а уже в 1821 стал активным членом Патриотического общества. После его разгрома долгое время скрывался. В двадцать пятом сблизился с самим Адамом Ежи Чарторыйским. По семейным преданиям, погиб во время последнего восстания где-то в Варшаве.
— Странно! Я не помню никакого Леонарда Казинского среди приближенных князя, — заметил Андрей.
— А тебе ничего не говорит имя Георгий Дробыш?
— Ты имеешь в виду Ежи?
— Разумеется! По-польски что Юрий, что Георгий — всегда Ежи! Полное имя предка Наташи — Георгий Леонард Дробыш-Казинский. Все очень просто! Его дальние предки присягали самому Витовту.
— Выходит, Наташа у нас происходит из весьма славного рода?! — удивленно сказал Андрей.
— Я не думаю, что сегодня это так важно, — смутилась Наташа.
— А что за обоз сопровождал Леонард? — спросила Вика.
— Вот где чувствуется хозяйская жилка! — восхищенно воскликнул Павел. — Как я понял из дневника, именно тот! С кремлевскими сокровищами!
— Пропавший? — уточнил Никита.
— Вернее, не найденный до сих пор. По этой причине Наташа и взялась расследовать это дело.
— И что получилось? — воодушевилась Вика.
— Я могу только предполагать, Леонард не оставил точного описания, но за лето я думаю отыскать определенные следы. Меня очень заинтересовала одна ссылка в дневнике, что-то связанное с поздноцветом. Если это именно то, что я имею в виду, то загадка сокровищ будет, несомненно, решена. Прошу меня извинить, но до поры до времени мне не хотелось бы раскрывать все карты. Впрочем, Павел уже пишет книгу. К тому времени, когда она будет закончена, надеюсь, мы будем знать все, — ответила Наташа.
— Лиза, ты в сети? Посмотри, пожалуйста, и мою почту, — попросил Казимир, не отрываясь от ноутбука.
— А что мне за это будет? Вдруг там письма от твоих поклонниц? Мне их тоже прикажешь читать? — улыбнулась Лиза.
— Тебе, родная, будет большое спасибо и хорошее настроение, а что касается писем, то поклонниц у меня нет. Хватит, что от тебя мужики глаз отвести не могут.
— Это поклеп! Я без тебя нигде не появляюсь! А если ты позволяешь так на меня смотреть, то это не делает тебе чести! — притворно возмутилась Лиза.
— Можно подумать, тебе это не нравится! — искренне удивился Казимир. — Я всегда считал, что мужское внимание стимулирует женщину. Заставляет ее становиться еще более желанной, привлекательной. Разве я не прав?
— Если честно, то я не замечаю чужого внимания, с тех пор как мы вместе, для меня это стало совершенно неважным. Раньше — да! Очень хотела, чтобы меня замечали, а теперь стало абсолютно безразлично, главное, чтобы ты ценил меня! — очень серьезно заявила Лиза.
— Я тебя просто люблю, вот и все. Ты стала для меня единственной женщиной, ради которой стоит жить. Но все же посмотри почту.
— А я уже смотрю, кстати, тебе письмо от какого-то Скитальца. Большое, на двадцать килобайт! Открывать?
— Что? Пусти, я сам! — Казимир отложил ноутбук и шагнул к компьютеру.
— Ну вот! А говорил: «Я тебе полностью доверяю!» Как только пришло какое-то письмо — тут же пошла жена вон, это мое, личное! — заворчала Лиза, сдвигаясь так, чтобы Казимиру было удобнее читать.
— Знаешь, чей это ник? Моего очень старого друга. Олега Луганского. Мы с ним в свое время в таких переплетах бывали — не рассказать!