Чтобы действовать извне, нужна серьезная доказательная база, а ее-то у Казимира не было. Все его журналистское расследование никак не вписывалось в официальную версию. Даже на помощь Олега не приходилось рассчитывать. Он не мог фигурировать даже в качестве свидетеля.
— О чем ты задумался? — спросила Эльза, когда молчание мужа уж слишком затянулось.
— Да так! О неоконченных делах, — скупо обронил Казимир, не отрывая взгляда от дороги.
— Знаешь, Локис, я не вчера родилась. Только не думай снова рвануть от меня на север и лично разгромить шахты. Ничего путного из такой затеи не получится, а пулю поймать сможешь без особых хлопот. Ты сам понимаешь, что наследил? Тебя запомнили слишком многие.
— Понимаю, потому и думаю, что можно сделать.
— Самое простое — сообщить властям. Хотя путь тупиковый и не дающий никакого результата. Там все схвачено, и малейшая попытка развязать этот гордиев узел приведет лишь к тому, что любая проверка сведется к номинальному посещению заброшенного городка и пустой, а возможно, и давно взорванной шахты. Ты ведь не уверен в том, что там была только одна пусковая установка?
— Более чем. Наверняка их было несколько. Возможно, одна или две взорваны. Только никто гражданских даже близко не подпустит к архивам РВСН. Они как были совершенно секретны, так и останутся. Времена безумной открытости давно миновали. Тут нужно думать, чтобы на елку залезть и в смоле не извазюкаться.
— Ты уже сообщил Страннику, что едешь к нему? — поинтересовалась Эльза.
— Нет еще. Думаю позвонить сразу, как только пересечем границу.
— Лучше свяжись сейчас. А когда окажемся на той стороне, сменим сим-карты. Не стоит светить наши телефоны. Мы не знаем реального положения дел. С чистыми номерами как-то спокойнее, — подсказала решение Эльза.
Казимир кивнул в знак согласия и потянулся к телефону.
Вполне отдохнувший, Дэн крутил баранку и, миновав пост на выезде из города, направил жалобно поскрипывающий на неровностях дороги «жигуленок» на восток. Виктор сидел сзади, нелепо поджав колени: с его ростом разместиться в тесной машинке было затруднительно. Впрочем, как и непредставившемуся незнакомцу, что довольно долго ерзал, устраиваясь на продавленном сиденье. Если верить документам, то обратно Дэну предстояло гнать фуру с грузом, как и Виктору. Машину было приказано бросить на стоянке, предварительно сняв номера. Дальнейшая ее судьба Дэна не интересовала. Действительно, что возьмешь с видавшего виды «жигуленка»!
Дорога была знакомая, много раз езженная. Дэну казалось, что он мог бы вести машину по ней с завязанными глазами. Не удивительно, ведь совсем недавно он гонял здесь тачки почти каждую неделю. До тех пор, пока… Пока не случилась эта неприятность. Ну нужно же было угнать машину у самого Ивана! Самое смешное, что ни сам угонщик, ни его команда не пострадали, а Дэн, который всего-навсего перегонял ее, попал сначала в больницу, а затем в натуральное рабство. Вот теперь отрабатывай, замаливай чужие грехи.
Старенькая, хрипатая магнитола, заикаясь, выдавала шансон с откровенно блатной лексикой. Полотно дороги потихоньку наматывалось на колеса. Никому не было никакого дела до стареньких жигулей, что неторопливо катились на восток. Дэн насвистывал простенький мотивчик очередной песенки и думал о своем.
Немного жаль, что он в итоге потерял Юлию. Как ни крути, но она лучшее, что было в его недолгой жизни. Даже от матери он никогда не видел столько тепла и нежности. Мать постоянно была занята чем-то своим. До того как Дэну исполнилось пятнадцать, это были непрерывные попытки развестись с отцом. Нельзя сказать, что они скандалили, нет, но постоянное напряжение, вязкое, искрящееся ненавистью молчание были вечной атмосферой в доме. Отец, мягкий, безвольный, конечно же, совершенно не подходил матери — женщине волевой и целеустремленной. Как она ни пыталась его переделать под себя, ничего не выходило. Он вроде и не сопротивлялся, всегда соглашался с ней, но ничего путного у него не получалось. Даже попытки матери приобщить его к торговле не имели успеха. Сама же Светлана Артуровна начала бизнес с поездок в Польшу, когда только появилась малейшая возможность. Зарабатывала она на этом весьма неплохо, а вот пару поездок отца закончились полным провалом. Но он, казалось, не слишком переживал собственное фиаско. Заявил жене: «Это не мое!» — и успокоился на этом. А спустя два года Светлана подала на развод. Отец и теперь не стал с ней спорить, неожиданно согласился на все выдвинутые матерью условия и… ушел к другой женщине. Вот тут-то Светлана пережила такой шок, от которого долго не могла оправиться. Она была уверена, что такой никчемный инженеришка, как ее бывший муж, совершенно никому не нужен, а оказалось совсем наоборот. Почти ничего не зарабатывающий, практически нищий, он пописывал стишки, много читал, но как добытчик, глава семьи и хозяин совершенно ничего не значил. И вот такой никчема вдруг понадобился такой же затюканной жизнью библиотекарше! Но главное, что просто сразило Светлану, так это то, что бывший муж буквально спустя неделю после развода, когда пришел забирать оставшиеся вещи, выглядел совершенно счастливым!