Послышался топот ног нескольких человек на лестнице.
— О, ребята как всегда вовремя! — инквизитор поднялся с мешков.
Менталисты все еще закрывали лица искажающими чарами. Они вдвоем боком протиснулись в крохотное помещение, подхватили Деридуба младшего и почти на руках стали поднимать наверх.
В душе Сергея Петровича бушевала вселенская обида. Мысленно он уже ехал в город на встречу со стажерами, а теперь оказалось, что ничего не будет. В качестве кого он придет к Варе, она общалась с инквизитором, а он совершенно незнакомый человек.
— Я тогда поеду в город. Понимаю, что в моих услугах больше не нуждаются. Кстати, твои стажеры у меня в городской квартире, — почти равнодушно проговорил Сергей Петрович и пошел следом за менталистами.
— С твоего позволения, у меня еще есть одна просьба. Нужно будет утром съездить к Деридубам. Ты же не спешишь? — прокричал ему Александр в спину.
Глава 22. Бег по кругу
Внешне Инквизиция напоминала крепость, серое квадратное здание в шесть этажей с узкими окошками-бойницами навивало ужас и безнадегу, но внутри было на удивление светло и просторно. Девушки вошли в огромного пустое фойе, отделанное белым блестящим камнем, и скромно встали у входа. Варя пришла сюда впервые и слегка оробела, Мадина тоже не спешила проявлять инициативу.
Значительную часть фойе занимал настоящий зимний сад, причем это были не чахлые растения в кадках, как это обычно бывает в деловых центрах. Деревья вперемешку с кустами росли там сплошными джунглями. Грунт был насыпан на уровне каменной плитки пола, лишь тонкий бордюр отделял, настоящий лес от посетителей. Варя даже ощущала запах влажной земли и прелой листвы.
Прямо по центру помещения полукругом ощетинилась стойка ресепшена, девушки уже направились к ней, как неожиданно их остановило громкое покашливание. Сбоку от входа стоял старый ободранный стол, за которым на вполне приличном кресле вольготно восседал старый седой гном. Его борода задорно кудрявилась, закрывая почти все лицо, только карие глаза приглушенно поблескивали где-то в глубине, отражая свет огромных потолочных ламп.
Едва девушки повернулись к нему, как гном тут же рявкнул:
— Вам в особый!
Эхо в пустом помещении оглушало. От неожиданности Варя даже присела, потом подняла голову и увидела довольную хитрую улыбку, которую гном тут же спрятал в косматой бороде.
— Напугал, старый пердун, — пробормотала едва слышно Мадина, но тот услышал.
— Смотри сама там… не опростоволосься, а то… — грозно рыкнул гном и махнул рукой влево. — Отдел особых расследований там, вас уже ждут.
Пока шли по узкому глухому коридору, Варя все думала, зачем этого старого гнома посадили на входе? Потом вспомнила буравчики карих глаз, которые внимательно осматривали ее дурацкий браслет, и решила, что наверняка у старика есть какой-то уникальный дар.
— Как думаешь, зачем этот старый гном сидит на входе? — спросила она у Мадины.
— Чтобы разгрузить администраторов, наверно. Может чей-то родственник. Хотя мне все равно, — оборотница пожала плечами.
Наконец, коридор закончился аркой, и они попали в общий зал, который в высоту занимал два этажа. На уровне второго этажа он был опоясан огороженной площадкой, куда вела основательная лестница слева от входа. На площадку выходило три двери, еще три такие же были под ней.
По залу в хаотичном порядке стояло около десяти небольших столов, заваленных бумагами. Из-за них выглядывали мониторы современных компьютеров. Почти за каждым столом сидели, только два крайних пустовали.
Едва девушки вошли, из-за одного из столов на встречу поднялся высокий крупный мужчина лет тридцати пяти. Короткий русый волос торчал во все стороны. Мужчина то и дело запускал руки в волосы и тянул их в разные стороны, как будто хотел вырвать, увеличивая хаос на голове.
— Так, девушки, проходите. Сейчас я познакомлю вас с Сивчиком, он вам поможет, все расскажет, — мужчина повернулся, отыскивая глазами кого-то за столами, наконец, нашел и неожиданно громко крикнул, — Сивчик! — Варя вздрогнула, увидев это, мужчина неловко замялся, протянул руку для пожатия со словами: — Извините! Иван Пересмешник!
Варя улыбнулась и пожала протянутую руку:
— Варвара! А это Мадина, — она постаралась сделать самое доброжелательное лицо, которое только могла изобразить, повернулась к недовольно сквасившейся оборотнице.