В это время подошли двое боевиков, видимо из тех, которые от ворот направлялись изучать округу.
— На территории никого постороннего нет. Но были. Мы сняли частичные слепки дара.
В холл забежал невысокий пожилой гном, седая борода забавно курчавилась, маленькие глазки, злобно взирали на окружающих.
— Александр, я понял, наконец! — радостно заорал он.
Глава 28. Тени прошлого
Сергей Петрович откуда-то помнил этого гнома, но как не вглядывался, не мог узнать. Для него они все были на одно лицо: коротышки с бородами лопатой. У этого правда борода была вся седая и сильно кудрявилась. В лицо гномов различали только сородичи, другие в основном ориентировались на голоса и повадки.
— Господин Каргувальд, как так случилось, что Дмитрия Крушиева похитили из вашей больнички? — Александр свел брови в одну линию и с недовольством оглядел гнома.
Точно! Сергей Петрович тут же вспомнил экспериментальное отделение Инквизиции, которое называли больничкой, и странного гнома вспомнил. Он руководил там всем, и только, благодаря его работе, Сергей Петрович выжил после потери крыльев. Там было ужасно и тоскливо, серо. Вся жизнь казалась ему такой же унылой, как и обстановка в больничке. Не было в его мире в тот момент ничего, кроме не выветриваемого запаха хлорки и отчаяния, которые витали кажется в любой больнице.
Но неунывающий завотделением не давал закиснуть, гном пичкал его зельями, без конца тестировал. Как признался ему впоследствии господин Каргувальд, ему было интересно получить для изучения целого настоящего ангела. Обычно сородичи Сергея Петровича не переходили в физический план существования, предпочитая оставаться сгустками магической энергии.
В давние времена, видимо, было по-другому, потому что на земле хватало смесков ангелов и людей. Они самонадеянно называли себя настоящими ангелами. Когда он уже окончательно заземлился и смирился со своим положением, то по настоянию Нюты инкогнито ближе познакомился с общиной смесков. Неплохие в принципе ребята. Те уроды, которые проводили с ним ритуал, были изгоями даже среди своих — жестокие искатели волшебных крыльев. На спине заныли обрубки крыльев. Сергей Петрович передернул плечами, сбрасывая напряжение и продолжил слушать любопытный разговор.
— А ну… хм-м, — гном растеряно подбирал слова, сбитый напором начальства. — Знаешь, а ведь это почти не важно. Я тут тебе историю расскажу — бомба! Хотя, если тебя только этот недомаг интересует, изволь — мы объявили его в розыск. В ближайшее время найдем. Пару дней точно ничего не решат — Александр повелительно кивнул, но гном сделал вид, что обиделся и пошел через весь холл к деревянному креслу качалке.
— Если это напрямую не связано с твоим пациентом Крушиевым, то мне не очень интересно. Его пропажа — твоя огромная промашка, советую поторопиться с розыском. Если с ним что-то случится, я знаю, кто понесет наказание, — инквизитор закончил разговор, резко крутнулся на пятках, оставляя несмываемые черные полосы на паркете, и направился к выходу. — Сергей Петрович, поедешь со мной в Инквизицию? — Александр остановился, взявшись за дверную ручку.
— Нет, я, пожалуй, примкну к господину Каргувальду. Здесь от меня помощи будет больше. Ты же не пустишь меня на допросы? — Сергей Петрович пошел к креслу, на котором обосновался гном. Инквизитор кивнул и вышел из дома Деридубов, громко хлопнув дверью.
Господин Каргувальд с монотонным скрипом качался на кресле, подложив под голову и спину небольшие подушечки, которые были свалены большей горой рядом на полу.
— Доброй ночи, господин Каргувальд, — Сергей Петрович, немного подумав, протянул руку для пожатия, гном тут же открыл глаза и с силой стиснул его кисть.
— Привет, Галамюэль! Как себя чувствуешь? Я тут слышал, ты круто устроился в мире людей. Стал большим человеком, — гном, не отпуская руки Сергея Петровича, больно хлопнул его по спине.
— Да так, есть кое-что, — скромно начал губернатор. — А что вы сенсационного хотели сказать Александру? Может поможет в помощи беглеца?
Гном снова откинулся на подушки, еще пару раз качнулся на кресле и уставился на Сергея Петровича:
— Я сегодня видел эту девчонку-ведьму, Варю. Так вот, говорю тебя как эксперт: на девчонке точно такая же ограничивающая печать, что и на Крушиеве. Работа тонкая, я думаю или ведьма ставила печать или она ее прятала.
От вестей о Варе, пусть даже таких, сердце Сергея Петровича сделало пару кульбитов и заколотилось сильнее.
— У нее бабка, — он откашлялся, проталкивая непонятно откуда взявшийся в горле комок, — ведьма не из последних. Варя говорила, что она глава Ведьминского круга. Я не очень слежу за жизнью ведьм, но думаю, легко сможем узнать, кто сейчас занимает этот пост.