— Хватит этих расшаркиваний! Мне не интересны ваши старые склоки, — гном оттеснил Сергея Петровича от двери и вытащил из внутреннего кармана пиджака свиток. — Дела инквизиции не терпят отлагательств! Пустите нас в дом или собирайтесь, поедете с нами в Инквизицию для допроса.
Гном деловито развернул «Разрешение на любого вида вмешательство в жизнь магических существ», скатанное по старой традиции трубочкой и продемонстрировал его ведьме. Она удивленно приподняла брови, не спеша отступила вглубь дома и приглашающе махнула рукой.
Мрачно. Это первое, что пришло Сергею Петровичу в голову, когда он увидел громадный полутемный холл. Слабый свет огромной хрустальной люстры со второго уровня потолка не мог светить комнату целиком. Темные ночные тени притаились за каждым предметом, превращая мебель и вазы в монстров из фильмов ужасов. Темно-серые оштукатуренные стены казалось, впитывали в себя рассеянный свет люстры, делая помещение еще более неприветливым. В доме было зябко, Сергей Петрович передернул плечами, похоже, старуха экономила на отоплении. Тоска. Ему стало жаль Варю, которая провела здесь безрадостное детство.
— Пройдемте в кабинет, там будет удобнее, — Кассандра пересекла холл и открыла темную дверь, практически незаметную на фоне стены.
А вот здесь уже запахло уютом. Сергей Петрович вдохнул терпкий запах дыма. Тьму кабинета разгоняло живое пламя камина, который занимал противоположную от входа стену. Библиотека у Кассандры была шикарной, Сергей Петрович мельком глянул на корешки редких книг и присвистнул про себя. Обычно такая коллекция собиралась несколькими поколениями предков. Возле окна стоял основательный массивный стол. Пока Сергей Петрович с господином Каргувальдом осматривались, ведьма, не задерживаясь, прошла и села за стол.
— Ну-с, присаживайтесь! — Кассандра откинулась на спинку кресла и повелительно указала на стоящие у дальней стены даже на вид неудобные стулья.
Теперь стало понятно, для чего ведьма позвала их в кабинет, Сергей Петрович сам любил проделывать такие фокусы с посетителями, но совершенно не любил, когда их проводили с ним.
— Занятно, — Сергей Петрович подошел к камину и встал спиной к ведьме, — Господин Каргувальд, я вот совсем не люблю ведьм. Сразу оговорюсь, не всех конечно, но большинство. Лживые, продажные, жадные — я могу бесконечно перечислять их качества, — гном согласно хмыкнул.
— Вы пришли ко мне среди ночи, чтобы сказать, какие все ведьмы плохие? — раздраженно проскрипела Кассандра. — Если да, то я не намерена это выслушивать! Я иду спать, а вот утром, как положено, приеду на беседу в Инквизицию. Я подчеркну — беседу! — голос ведьмы окреп, в нем слышалось возмущение и нотки триумфа. — Я не просто бродяжка какая-то, я — верховная ведьма Ведьминского круга! Я просто подам на вас жалобу. Что за самоуправство! — голос Кассандры стал срываться на крик.
Сергей Петрович резко развернулся, в несколько шагов достиг стола ведьмы и с грохотом опустил кулаки на столешницу перед ней, заставляя бумаги подпрыгнуть.
— А ну цыц! Развизжалась! Я, я, я! — Сергей Петрович навис над сжавшейся от неожиданности ведьмой. Она пыталась собраться и начинала, что-то говорить, но он снова прицикнул и продолжил: — Вообразила себя самой умной? Думаешь, спряталась в своем замке и тебя никто тут не тронет? Ты думала, что никто не откопает твои старые грешки? — и тут повинуясь интуиции, Сергей Петрович неожиданно продолжил: — Но Деридуб все узнал. Узнал ведь? — он пытливо заглядывал ведьме в лицо, спрятанное в зыбких тенях, а потом вдруг снова ударил что было сил по столу, с него с грохотом посыпалась и покатилась по полу какая-то мелочь. Ведьма начала вставать. — А ну, села! Он же был здесь?! Что ты с ним сделала, отвечай? Или клянусь, ты пожалеешь!
Ведьма откинулась на спинку кресла и откашлялась, ее руки все так же продолжили лежать на подлокотниках.
— Я не могу понять, к чему этот цирк. Да, я не отрицаю, Деридуб приходил ко мне. Сначала он атаковал меня на службе, но не дождался приемного времени, а потом вломился домой. Бегал, угрожал, — ведьма села прямо и с вызовом глянула на Сергея Петрович. — Я наслышана, что бедный мужчина потерял дочь, поэтому отнеслась с пониманием к его истерике. Но вам, — Кассандра усмехнулась, поправила пряди волос, выпавшие из пучка, и положила руки на стол, — вам скидки на горе не будет. Я завтра же подам жалобу и буду настаивать на снятии с должности и солидной компенсации.