Пришедшая троица была совершенно другой. Опытные. Это чувствовалось сразу. Они не метались по тоннелю, не совершали хаотичных прыжков. Вожак грозно рыкнул, и они пошли в атаку. Первая пантера прыгнула, отец ловко ушел в сторону. Тут же наперерез бросилась другая, а третья попыталась отрезать его от уличного входа. Отец метнулся в сторону третьей пантеры, подставляя бок. Острые когти впились в его тело, вырывая клоками шерсть.
— Котенок, срочно в укрытие! — отчаянно крикнул он и прыгнул на третьего, пытаясь увести подальше от укрытия.
Обзывая себя дурой, Варя приблизилась к дыре, жалея, что не пролезла туда раньше, может отца не ранили бы так глупо. Вход в укрытие был слишком узким, она нерешительно потопталась рядом. Было страшно пролезть немного и застрять на полпути, превращаясь в легкую добычу. Придется поверить отцу. Варя вздохнула, задержала дыхание и нырнула в узкую щель. Тело пантеры оказалось удивительно гибким и послушным. Она проскользила пару метров узкой части дыры и вывалилась в достаточно просторную пещеру. Здесь уже можно было встать в полный рост. Где-то в отдалении капала вода.
Варя не стала обследовать пещеру, она приникла к дыре, пытаясь понять, что там происходит. Чувствительные ноздри затрепетали. Кровь. Много крови. Есть и родная. Варя покрутилась перед щелью в основной тоннель, сдерживая желание кинуться на помощь отцу. Помочи от нее конечно ни какой, уровень подготовки не том, а вот помещала бы она запросто.
Не зудящее чувство внутри было не остановить. Варя немного пролезла в узкую щель, стараясь лучше разглядеть, что там происходит, когда в дыру заглянули с другой стороны. Противник зарычал и попытался достать ее лапой. В панике Варя стала разворачиваться и застряла. Острые когти пантеры мелькали перед лицом, придвигаясь все ближе. Казалась еще секунда и чужак вытащил ее к себе.
Неожиданно она услышала рык отца, он вцепился в незащищенную спину нападавшего и оттащил его от Вариного убежища. А потом заглянул внутрь.
— Спрячься! Как все кончится, я тебя найду, — крикнул он на прощанье и исчез из зоны видимости.
Варя немного подышала, успокоилась и начала потихоньку пятиться, пока не вывалилась в свою пещерку. Какая же она дура! Опять отвлекла своего главного союзника от важной битвы. Варя прошлась по небольшой пещерке. Человеку здесь было бы тесновато, этот бетонный мешок был приготовлен для кого-то поменьше, скорее всего для детей.
Варя не могла сидеть без дела, опять подошла к выходу. Засунула максимально голову в узкий проход. Битва продолжалась. Противники рычали и катались по полу.
Где-то вдалеке бахнуло, а потом кто-то громко рыкнул, оглушительное эхо прокатилось по тоннелю. А потом пол в Вариной пещерке пошел волной. Что-то зашипело, загудело и запахло дымом и огнем. Варя отпрыгнула от своего наблюдательного пункта в глубину пещеры, по большому тоннелю прокатилась огненная волна, захлестывая свои языки даже в Варину пещерку.
Глава 38. Ангел полетел
Сергей Петрович странно обмяк на водительском кресле и не реагировал ни на какие заклятья. Александр набрался смелости и послушал пульс. Тишина. Он достал телефон и набрал Пересмешника. Минут через десять подъехала машина скорой и «Патриот» инквизиторов. Кроме зама из машин никто не вышел.
— Что случилось? — Иван подошел к Александру, который с мрачным лицом стоял, опираясь на капот машины губернатора.
— Умер, сердце не выдержало, — коротко пояснил тот и открыл водительскую дверь.
Сергей Петрович сидел, откинувшись на спинку кресла, голова свисла на бок и лежала на правом плече, на лице застыло страдание.
— Ты уверен? — растерянно пробормотал Иван и поднял все еще теплую руку губернатора.
На лице Александра заходили желваки, он несколько раз раздраженно шаркнул ботинком по асфальту.
— Да. Он умер на моих глазах. Я пытался оживить, — лицо Александра скривилось от горя, он отвернулся. — Пусть ребята грузят его в скорую.
Пересмешник махнул рукой и к ним двинулись пара парней с носилками.
— Может мертвяка в мешок? — бесцеремонно брякнул один из санитаров и отступил на пару шагов под ненавидящим взглядом Александра.
— На носилки грузи! И уважения побольше, — рявкнул Иван.
Инквизитор отошел от суетящихся у водительской двери Пересмешника и санитаров и оглядел утренний город. Юное весеннее солнце румянило лица ранних прохожих. Они счастливо щурились и шагали навстречу новому прекрасному дню. И никому не было дела до того, что умер его друг: ни миру, ни людям вокруг. Александр смахнул слезинку. Не время пока горевать.