Неожиданно он оказался стоящим в весьма странном месте. Все вокруг было погружено в густой туман. Дмитрий мог увидеть себя только по пояс, ноги ниже колен терялись в молоке. Вдалеке кто-то грозно рычал. Звук не терялся, как это обычно бывает в тумане, а становился громче и раскатистей. А потом рядом кто-то громко всхлипнул. Дмитрий огляделся, в редеющем тумане показалась неожиданно знакомая девушка. Вроде и не знакомая, а как будто и знал ее всю жизнь. Из головы девушки, прям из волос, торчал странный обрубок, похожий на увеличенный шип розы. Как она до сих пор жива? Дмитрий не знал, как с ней начать разговор, поэтому сказал первое, что пришло в голову:
— Чего он так ревет? Заболел?
Девушка закрутила головой, разбрызгивая странную голубоватую жидкость из раны, которую жадно впитывал туман.
— Ему надоело ждать. Дракон просто бесится от человеческой нерасторопности.
Она все так же продолжала стоять, никак не реагируя, на торчащий из головы предмет.
— Ой, а что это у тебя в голове за странный шип? — Дмитрий осторожно к нему притронулся, и самого его прошила внезапная боль.
Он отступил на пару шагов и обхватил пульсирующую голову. Неожиданно руки нащупали такой же шип. Мука стала невыносимой.
— Ну, ты чего?! — девушка взяла его за руку и полностью показалась из тумана.
Она улыбалась ему, как давно потерянному другу с искренней радостью в глазах.
— А мы вас там уже почти похоронили, а вы все тут бегаете, — девушка довольно хохотнула.
Она к нему расположена, значит, сможет вырвать ту странную штуковину из его головы. Дмитрий подошел ближе и умоляюще заглянул в глаза.
— Я не знаю, как тебя зовут, но можешь помочь? У меня так болит голова, все время болит голова. Я ощупал висок и нашел такой же как у тебя шип, — про себя Дмитрий решил, что если девушка сможет выдернуть эту штуковину, то и он уберет эту пакость из ее головы.
Девушка нежно провела ладонью по его щеке и совершенно безболезненно вытащила шип из его виска. Туман тут же схлынул, и оказалось, что они с девушкой стоят на прекрасном лугу по пояс в высокой сочно-зеленой траве. Рядом цвели розовые горошки и еще какие-то ароматные желтые цветы, названия которых он не знал. Оглушительно стрекотали кузнечики, чирикали птицы. Дмитрий слегка оглох от какофонии цветов и звуков, прищурился, привыкая к яркому солнечному свету.
Девушка обеспокоенно крутила головой, расфокусированным слепым взглядом водила по прекрасному лугу. Дмитрий поглубже вздохнул, погладил ее по голове и с выдохом рванул шип. Страшный рык раздался откуда-то сбоку, и прямо на глазах Дмитрия вдалеке появилась цепь гор в нежно розовой дымке. Чудеса.
Внезапно и девушка, и летний луг исчезли. Он оказался на знакомой кровати. Перед глазами появилось испуганное лицо бородатого врача. Дмитрий отодвинул его и сел. Все та же палата, озадаченный врач стоит рядом с потухшей трубкой в руке.
— Силища! — уважительно произнес он и шумно сглотнул. Потом откашлялся и махнул в сторону двери. — Не желаете пройтись?
Дмитрий желал, он очень желал сбежать с этой странной больницы, где пациентов накачивают наркотиками под завязку, да так, что они начинают видеть всякие луга и вот эти непонятные волны в воздухе. Он несколько раз взмахнул рукой, отгоняя голубую субстанцию, которая как дым струилась из трубки врача.
— А вы гном? — спросил Дмитрий и смутился. В приличном обществе было не принято обсуждать расовую принадлежность существ. Условно все были людьми, но с разными особенностями.
— Гном, — развеселился врач. — А вы кто? Магик или оборотник?
Дмитрий с ужасом посмотрел на врача и поспешил к двери. Из этой ужасной больницы нужно было срочно выписываться. Хотя вполне возможно, что наркотический бред все еще продолжался.
В дверь коротко стукнули и сразу же открыли. В палату зашла растерянная женщина лет тридцати. Высокая, худощавая. Короткие рыжие волосы и тусклые уставшие глаза.
— Мариночка, проходите! Мы вас ждем, — врач гостеприимно указал на кровать, а потом смутился. — Хотя давайте пройдем в комнату отдыха, там нам никто не помешает. Вам с сыном нужно о многом поговорить.
Глава 40. Явление спасителя
После слов Сергея Петровича все как будто замерли. Александр повернулся к нему, свел недовольно брови. А господин Каргувальд вздохнул и заговорил:
— Галамюэль, ты всегда меня удивлял, так что другого я от тебя и не ждал. А ты Саш, хватит хмуриться, давно нужно разобраться со всем этим, и вскрыть нарыв в этой вашей Инквизиции, — он достал из ящика стола длинный украшенный завитушками ключ и спрыгнул со стула.