Кстати, после боя, когда по лесу шёл обратно, сменил накопитель у личной защиты, там мизер маны остался. Прав я был. А так работал, форму отдал в стирку, в исподнем сидел. Уделал форму, пока кувыркался, но местные бойцы обещали в порядок привести. Мне комбинезон разведчика временно выделили, так что неплохо с особистами пообщался. Те кстати, ко мне со всем почтением. Даже командир Особого отдела фронта пообщался со мной.
– Твой шофёр такие сказки рассказывает, что ты один полсотни диверсантов уничтожил, – сказал генерал, закурив у окна. – Мы, кстати, эту группу уже неделю ищем, а они тут рядом объявились.
– Врёт, их там двадцать семь было, двенадцать изображали пост, остальные в прикрытии. Никто не ушёл, это могу гарантировать.
– И ты их один?
– Ну да. Я же из плена сбежал, если не в курсе, генералам нашим помог. Так там пока по тылам у немцев бегал, сотни полторы таких положил. Был даже отряд егерей, в три десятка рыл. Вот с ними тяжело было, два часа в прятки играли, пока не сократил их поголовье в ноль. Эти послабее были, егеря серьёзнее, больше меня впечатлили. Честно признаюсь, мне встречи с ними одного раза хватило, постараюсь больше не встречаться.
Я сидел за столом, заканчивая с рапортом, генерал сразу сказал сидеть, когда я вскочил, увидев его. Написание рапорта и общение с генералом мне не мешало. Кроме него было два сотрудника Особого отдела, подполковник и майор, слушали нас не без интереса. Попросили рассказать, как был побег проведён, слышать слышали, но без подробностей. Вот и описал, ту же версию, что записали на Лубянке. Ну и орден показал, снял награды, когда форму в стирку отдавал, мол, получил от Карбышева за побег, с разрешения Сталина. Награда, кстати заинтересовала, новинка, таких ещё не видели, пока на болтах в ходу. Их, кстати, придётся сдавать и будут выдавать такие же, как у меня, но со старым номером, что в документы вписан. Заменят награды. Я про это тоже сказал, выяснил в Кремле, во время награждения, они не знали. У генерала как раз орден на замену был. А так эта схватка с диверсантами, похоже, снова изменила мою судьбу.
Моё направление отменили, тем более комбриг хитрым финтом в свои замы знакомого офицера провёл и должность занята. Меня направили командиром полка на передовую. Там текучка высокая, немцы рвутся, а наши закопавшись, держат оборону, и всё равно потери немалые с обеих сторон, вот на место выбывшего комполка меня и направили. А перед тем как посадить в попутную машину, – в ту армию, куда нужная стрелковая дивизия входила, политработники ехали, подкинут, приказ принять полк уже имею, – тот генерал-особист лично наградил орденом Красной Звезды. Это его спасибо за взятого пленного – много что натрещал – и уничтожение группы диверсантов. Я же говорю, постепенно буду добывать награды, вот ещё одна.
Машина, покачиваясь, катила в нужную сторону, а требуется проехать больше ста километров, чтобы добраться до места, и это штаб армии, до дивизии ещё дальше. Это была сто сорок восьмая стрелковая дивизия, что входила в Тринадцатую армию Центрального фронта. Приму я четыреста девяносто шестой стрелковый полк. Вот и качу куда нужно, там дальше было видно. Пока я всем доволен. Лучше комполка быть, чем замом комбрига. Маетная должность, всё время на ногах. Я, конечно, не против, энергии много, но лучше на наложниц буду тратить. Форма на мне чистая и сухая, награды размещены, включая новый орден, даже погладили, вот так мы в открытой кабине «Доджа» и катили в нужную сторону в составе транспортной колонны. На полуторке лучше было, хотя и трясло больше. А тут стиснули с двух сторон, мы на левой лавке сидели, за пассажиром, не вздохнуть не выдохнуть.