Дальше поступил проще, через катакомбы нашёл проход к другой казарме, и там поднявшись, криком привлёк внимание немцев, что занимали эту казарму. Я им сообщил, что русский офицер и хочу сдаться. Те велели подходить, стрелять не будут. Хм, да тут удача, целый взвод первый этаж занимал. Костёр в центре казармы освещал нас. Меня обыскали, ничего не найдя, разоружили, ТТ забрали из кобуры, и подошедший молодой лейтенант, с усталым лицом, видно, что только подняли, спросил:
– Кто вы?
– Майор Гаврилов, командир сорок четвёртого стрелкового полка, сорок второй стрелковой дивизии Красной армии. Какой сейчас день?
– Понедельник. Седьмое июля уже наступило, – тут он опомнился и сам стал задавать вопросы: – Кто напал на наши посты?
– Не знаю.
– К полковнику, – приказал лейтенант, и пятеро бойцов, связав мои руки спереди, повели куда-то.
В казарме солдат много, кто-то да успеет выстрелить, а вот когда вышли в коридор, тут рядом лестница обвалившаяся, и выход наружу, я убрал верёвки и быстрыми касаниями этих пятерых отправил в хранилище. У одного был мой пистолет, он в удостоверение вписан, поэтому запомнил того. Сразу же метнувшись в другое помещение, небольшое, явно бывшая каптёрка, обнаружил восемь солдат, пятеро спали, трое бдели, двое из них у окон сторожили. Они сразу заорали, вот касаниями убрал их. И прежде чем выпрыгнуть в окно, убрал три канистры, литров по десять каждая. Не с водой ли? Оказавшись снаружи, я побежал вдоль стены казармы, потом к другому зданию, там пришлось в воронку прыгать. Снова осветительные ракеты взлетели, да ещё светает, через час всё видно будет. Рискнул, добежал до здания, где проход вниз, это тут я пятерых взял с пулемётом, и ушёл вниз. Рука кровила, рана чуть выше локтя, зацепили всё же, так что пришлось внизу посидеть и наложить повязку. Медпакет трофейный, ранение не серьёзное, но кровило хорошо, кость не задета. После этого побежал вниз. Пришлось поискать, завалов много, но спустился ниже. В одном месте сунулся, а там вода. Похоже, затопили катакомбы. Вот он, источник питьевой воды, а мы и не знали. Ничего, поискал и нашёл спуск, где воды не было.
Тут, оказывается, три подземных этажа, самый нижний и нашёл. С помощью хранилища убрал участок пола с мусором, откинув в сторону, да в соседнем помещении это сделал, и вот на ровной земляной площадке стал вырезать штык-ножом пентаграмму призыва. Нет, не ментального демона, а того, что всё может достать. Сделал. Дальше стал доставать немцев по одному и вырубать, пяти хватило, одним был тот, у которого мой пистолет, вернул его в кобуру. Ремень с меня не снимали. Кстати, у одного из немцев, из тех, что у окон стояли, где три канистры добыл, – уже проверил, с водой, напился и фляжку свою пополнил, две полные и у одной половина – был ППД, рожковый, подсумки с запасными рожками, всё полное. Теперь это моё оружие. Заодно и магазины к пистолету снарядил. Так вот, связал этих пятерых, дальше двоих как бурдюки с кровью использовал, и одного потом для призыва. И тут одной души хватило. У пленных было два фонарика, вот один использовал. Вполне ярко светил.
Проверив своей силой границы пентаграммы – они всегда проверяют – демон спросил:
– Что тебе, человек?
– Хочу кое-что получать из других миров. Без проблем для меня. Договор?
– Договор.
– Хочу узнать, мир открыт, есть божки?
– Божков четверо, а мир открыт, – сообщил тот. – Чувствую их внимание, ищут прерывателя, но найти не могут.
– Хорошо. Сколько раз можешь на пределе достать нужного?
– Четыре раза, по три тонны.
– Фигово, но хоть так. По три чужие души за призыв дам.
– Пять.
– Нет, три.