Я прикинул возможность взять десятка три немецких солдат, для будущего призыва, в запас. Но и тут отмахнулся. Их вокруг много бегает, легко добуду, что хочу. Пусть хранилище заполнено едва на пятнадцать тонн, всё равно захламлять не желаю. Да, в казарме нашёл комнату с ящиками, склад боеприпасов, набрал патронов, тысяч пять к немецким пулемётам и карабинам, запас гранат и противопехотных мин сделал, тут же нашёл четыре ящика с патронами к винтовкам Мосина, два ящика с патронами для ТТ. Прибрал. У немцев в той казарме нашёл станковый пулемёт максим, с чуть побитым щитком и пятью запасными лентами, вот и забрал его. Спустился вниз и поел. Нет, не стоит думать, что опять всухомятку. Я, конечно, консервы, разные пайки и галет набрал изрядно, даже сбегал к своим, передал, чтобы насыщались дальше, силы нужны. Тем более у немцев нашёл комнату медика, там двое носилок и медикаменты, тоже передал. Так вот, я немцев перехватил с кухни, восемь их, несли термосы с горячей пищей и мешки с хлебом. А время обеда. О них боевик сообщил, я глянул, это в третий раз, два раза ошибка вышла, а тут гляжу, они, и термосы есть. Облучил «подавителем» и забрал груз, потом и казарму, куда это всё несли, захватил.
Так что поел я горячего, мясной суп в двух термосах, квашеная капуста ещё в третьем, доверху наполнена, в четвёртом сосиски и в двух оставшихся термосах чуть подслащённое какао. В мешках ещё тёплый хлеб. Жирно живут немецкие солдаты. Это теперь мои личные запасы. Что по другим личным запасам, три пулемёта МГ-34, два с сошками и один на станине, десять карабинов, один с оптикой, пять пистолетов-пулемётов и два десятка пистолетов. Противотанковое ружьё одно, пятьдесят семь патронов всего к нему, ранец огнемётчика с противоогневым костюмом, с запасами смеси в запасных баллонах, остальное выкинул. Точнее, из хранилища передал своим, ещё когда припасы передавал и носилки. Форму и особенно сапоги, некоторые без обуви были. Вроде как в негодность пришла. Может быть.
Так что, поев, я занялся оружием. Чистил всё, благо бутылочки с оружейным маслом тоже находил, а с ветошью проблем не было, немецкую форму пускал. И пистолет свой почистил, и ППД, и немецкое всё. В общем, до вечера был занят. Всё, что имею в хранилище, принял, почистил, снарядил, всё готово к применению, вот и стал с боевиком изучать катакомбы, искал своих. А не во все местные были проходы. Некоторое завалены. Я убирал завалы в хранилище, выходил и выкидывал. Расчистил, и другие подземные части крепости посещал. Забавно, немцы прислали шпионов к нам, на диверсантов те не тянули, трое, вроде грязные лица и форма, но вид сытый, и пахло мылом. Обоняние работало, сразу понял, кто это. Взял и допросил, так и есть, не ошибся. Это наши предатели, в плен попали и согласились служить немцам. Допросил и ликвидировал. Гаврилов вёл боевой журнал, я как очнулся, изучил его, продолжил вести, отметил об амнезии, сказались травмы и контузия, и дальше немало внёс туда информации. Допрос этих троих с их настоящими данными тоже. Что целую роту немцев уничтожил, подсыпав в еду снотворное. Собранные документы с роты в планшетке, доказательства. Когда стемнело, удалось собрать почти двести человек. Два десятка от голода так ослабели, что ходить не могли. Их покормили, по чуть-чуть, жаль ни одного медика не нашлось, но всё равно пришлось бойцов выделить на переноску. Никого оставлять я не желал.
Покидая катакомбы в одном месте, мы двинули колонной к выходу, там немцы сами расчистили и мост отремонтировали. Разведчик давно определил, куда идти, тем более с этой стороны у сорок пятой пехотной дивизии вермахта были тылы. На данный момент там было двенадцать повозок, используем их для перевозки ослабевших и раненых, также там было две германских армейских полевых кухни. И лошади паслись на лугу. Сейчас спали. А у нас в отряде, согласно спискам, трое коноводов и четверо ездовых. Не знаю, в чём разница между ними. Их в отдельную группу выделили под командованием Овечкина, я ему и поставил задачу: принять повозки кухни, запрячь. Это теперь имущество нашего полка, под его ответственностью будут. Да, тот списки составил, шестьдесят бойцов и три младших командира из моего полка. Остальные из других подразделений. Даже шесть пограничников было.