Шли поспешая, ночь короткая, вот так дошли до повозок, тут и палатки стояли, склады, я так понял, дрон боевой впереди незаметно шёл и на километр вокруг всех облучал «подавителем». Ему запрет стоял только нашу группу облучать. Где не доставал, там разведчик работал. Так что ездовые забегали, подводили лошадей, запрягали, делая это в темноте. Раненых и ослабевших уже уложили. Овечкин обе кухни принял, проверяя. Тут в палатке и припасы нашли, в четыре повозки их грузили, отбирая, что нужно. Ещё в одну я пулемёт максим убрал и три ящика с патронами. Сюда дополнительно припасов накидали. А повар нашёлся, тот до войны в госпитале работал, теперь на нём две этих кухни, он и командовал. Вообще интересная судьба у этого пожилого бойца, и в плену дважды побыть успел, и бежать. Топором трёх солдат зарубил. Славный воин. Другие бойцы были разделены мной на группы по десять красноармейцев, одного назначил командиром, разбежались, семь групп работало, их задача уничтожить личный состав тыловых подразделений и артиллеристов, они тут рядом стояли с пятью пушками, что те и делали охотно. С игольчатыми штыками от винтовок Мосина и трофейными штык-ножами в руках.
Минут сорок ушло на то, чтобы запрячь лошадей, часть палаток свернуть – и тюками на повозки, проверить раненых и ослабевших. Закончив с погрузкой, двинули прочь. Я шёл впереди, вёл колонну бойцов, замыкали повозки с кухнями. Последними, в дозоре, десять бойцов с замполитрука, тылы прикрывали. Так и уходили. Я надеялся до рассвета километров на пятнадцать хотя бы уйти, что с тем состоянием бойцов вряд ли осуществимо. Им нужно в себя прийти, так что вёл я их в конкретное место, в десяти километрах южнее, в сторону Украины. Там густые леса, лесные дороги есть, уйдём. Я уже присмотрел неплохое место с лесным озером, дней пять постоим, пока бойцы не окрепнут. К нашим я особо не торопился.
Боевик так и двигался впереди, работая «подавителем» по тем, кто нам мешал, так что всё прошло тихо, даже без стрельбы. Хотя по сторонам взлетали осветительные ракеты. Сюда даже послали машину. Ну да, этот участок блокады не отвечает на запросы по телефону, вот и отправили проверить, что случилось? Машину дрон расстрелял плазменными пушками, дистанция всего семь километров. Бойцы и не поняли, что это было. Шум поднялся, да мы уже ушли, скрывшись в лесу. Сначала по дороге шли, дальше двое, вооружившись топорами, прокладывали путь. В основном очищали от мелочи, чтобы телеги и кухни прошли, последние уже дымили. Немецкие повара, отмыв их, залили котлы водой на утро, вот наш повар этим и воспользовался, а горячую жидкую пищу все желали.
Так как я старший командир, во всём старший, то раскладку для приготовления блюд сам принимал, её со мной согласовывали. У одной кухни в главном котле наваристый мясной суп с капустой, в другом котле каша перловая, в третьем какао. Чая мы не нашли, а банок с какао несколько коробок, и мешки с сахаром есть. У второй кухни в главном котле картофельный суп – у многих желудки только начали работать и им что полегче на первое. Во втором котле пшённая каша, и снова какао. Говорю же, другого нет. Я утвердил раскладку. Поэтому, когда дошли до озера, тут даже симпатичный песочный пляж был, по пути пересекли овраг, смогли это сделать, и стали разбивать лагерь, четыре больших палатки установим, как рассветёт, а пока попадали кто где, настолько устали. Правда, пища была готова, повар в дороге умудрился всё сделать, это пробудило многих. С той уничтоженной немецкой роты я забрал сотню солдатских котелков. Плоские, с крышкой для второго, внутри кружки. У кого котелков не было, выдавал. Себе пяток оставил, остальное всё ушло, так что сидели и многие жадно ели.
А вот я нет, более того, старшине Овечкину приказал не включать меня в довольствие, мол, буду питаться своим. Объяснять ничего не стал, просто так решил, вот и всё. И приказным порядком вывел себя из списков на выдачу пищи. Я и в прошлом теле Гаврилова так же поступил. У меня столько деликатесов, а тут на, ешь из общего котла. Прослыл сибаритом, но я не обращал внимания, всегда питался один и своим. Да, я не делюсь. Как подарки отдельным лицам разные вкусности давал, но не более. Там я эту практику начал через неделю как полк принял, и до конца войны, тут вот сейчас, чтобы запомнили и перестали удивляться.