– Хорошо, приведите в порядок своими силами, что сможете. Танк назначаю своей командирской машиной, сам буду на нём воевать. Заражающего и пулемётчика подберу, вас механиком назначаю.
– Не-е, я стрелок. Это принципиально, как под суд попал и всё потерял, больше связываться с танками не буду.
– Это приказ.
– И что? Вон полынья, загоню и утоплю. Я захватил, хочу утоплю, захочу не утоплю.
– Да чёрт с тобой, найду кого за рычаги посадить.
Прибрав винтовку, не потерялась, я вернулся к своей позиции, по пути встретив Васюту, тот ранен, но легко, бинт на кисти руки.
– Ты чего вернулся? Думал, на танке останешься.
– Нет, пусть сами воюют, раз стрелок, в окопе воевать, значит, стрелок. Решил так. Тем более, сам подумай, в штабе дивизии узнают о захвате танка, нам его оставят?
– Думаю… нет, – почесав небритую щёку, протянул сержант.
– Вот и я думаю, а комбат пусть себя иллюзиями тешит.
Пусть меня всё же привлекли к обслуживанию, за рычаги согласился сесть один боец, он трактористом был у себя в колхозе, я показал ему, что тут и как с управлением, ну и обслужили как могли. Жаль ремонтного дрона достать не могу, он бы машину в порядок привёл без всяких запчастей. А там прибежали, группа бойцов с двумя командирами, показали приказ от комдива Меркулову и забрали танк. Из штаба дивизии они, комендантский взвод. Я же говорил. Вытирая ветошью руки, я наблюдал, как танк, рыча на высоких оборотах, двигался по полю к дороге, его облепили бойцы комендантского взвода, а управлял тот боец, которого я учил. Ещё и на него комбата ограбили.
– Ну, что, товарищ старший лейтенант. Снова мы с голым задом против немцев?
– Ничего, пара бронебоек осталось, и даже два станковых пулемёта.
– Ну да, конечно, с ними мы всю германскую армию побьём. Кстати, товарищ старший лейтенант, у меня к вам есть деловое предложение. Желаю награду получить, а в ответ отдарюсь пушкой. Как вам противотанковая в пятьдесят семь миллиметров? Есть знакомые интенданты, могу достать. Один боекомплект к ней.
– Да? А что ещё можешь достать?
– Пару полковых пушек УСВ. Миномёты полковые, зенитки пулемётные. Танки разные, броневик.
– Это что за интенданты такие?
– Хорошие интенданты, – встал я на их защиту. – Главное связи, а у них они есть. У меня тоже. За пушку орден хочу. Даже «Звезда» вполне пойдёт. Хотя если что серьёзное, против не буду.
– Удивляешь ты меня, Романов. Известный командир, пусть и попавший под суд, но твои замашки больше интендантские. Это они всё стараются провернуть, ты мне – я тебе.
– Точно, я и взял на вооружение их схему взаимоотношений, сразу после суда, теперь можно. А что, удобно.
– Я наградные напишу, но решают наверху, могут и срезать, хотя, конечно, захват танка – громкое дело. Скоро политработники будут, опросят, рапорт я напишу, только пока до награждения дойдёт, немало времени пройдёт, а пушка сейчас нужна.
– А что такое? Орден у меня есть, новый, и наградная книжица, внести мои данные, это и в штабе полка могут, как и наградить. Со штабом дивизии связываться не хочу, есть у меня там недруг. Обворовал.
– Да всё у тебя есть. Романов, ты точно раньше не интендантом был?
– Родился в семье интендантов, а меня на скрипку отдали.
– Не понял юмора.
– И не стоит.
– Вот машина к нам свернула, говорю же, политуправление это в стороне не оставит, а насчёт ордена давай обсудим, пока они не подъехали. Интересное предложение.
Мы обсудили, коробочку с наградой и орденскую книжицу к ней я передал, и красноармейскую книжицу тоже. Тот обещал в штабе нашего полка всё оформить. А так комбат поторопился дойти до своего командного пункта, рапорт надо написать, он ещё не брался. Пара листов у него есть в запасе, это дефицит. Ну и наградные на меня написать. За противотанковую пушку тот был готов всё это провернуть. А меня жуликом называл. Ну не называл, но явно это имел в виду. Сам-то. А всё вышло даже лучше ожидаемого.
В грузовике, что до нас не доехал, с той стороны берега встал, а двигался по следам гусениц отбитого мной танка, прибыл комиссар дивизии, я его ранее не видел, отсутствовал. С ним было два подчинённых и корреспондент армейской газеты, они всё и осветили. Танк уже сфотографировали, теперь нас с комбатом. Так вот, наш полковой комиссар Егоров такие вопросы мог решать, тем более награждение в ведении политуправления. Тот подписал наградной лист, более того, лично оформил орден, вписав красивым каллиграфическим почерком мои данные в орденскую книжицу. Красноармейскую книжицу покрутил в руках и забрал, сказал, вернут чуть позже, там некоторые метки в Особом отделе нужно поставить, на книжице они отсутствуют. Без них любой патруль меня примет, документы будут считаться фальшивыми. Да, то что я коммунист, сообщил, это Меркулова сильно поразило, и меня внесли в списки коммунистов дивизии, партбилета меня не лишали, я его банально не отдал, хотя и спрашивали, так что тот даже доволен остался. Их человек, коммунист, танк захватил. То, что я разжалованный командир, Егоров был в курсе. В дивизии, похоже, уже все были в курсе.