Отыграл я неплохо, врачи уже говорили, что меня, возможно, комиссуют по ранению, но я попросил отложить, пока отправить в лечебный отпуск, да можно завтра. Смог уговорить, тем более физически я был в порядке, много гулял в парке, уже не запрещали, а когда память вернётся, кто знает? Смысл им меня держать? Так что в субботу, двадцатого первого июня, к одиннадцати дня, я был выписан, имел документы отпускника на руках, их в штабе армии подтвердили. Я пока у них в резерве, так меня оформили. Покинув стены госпиталя, с чемоданом в руках я двинул прочь.
Вещи я забрал ещё когда меня в военный городок для проверки возили. Все вещи Петренко, отдам, когда его личность сброшу, и тот свою жизнь сам дальше проживёт, минуя самые страшные месяцы войны. Я о первых месяцах. А пока я на железнодорожную станцию, и уже через час военный комендант посадил меня на пассажирский поезд, что шёл в Брест, решил легально добраться до крепости, оставляя след, а то пропал в одном городе, утром появился в другом. Знаете, когда говорил, что отпущу своих наложниц после войны и те встретят свои дубли в этом мире, кто жив будет, как-то не предполагал, что сам встречу дубль своего тела, в этом мире.
Молодой лейтенант, через два купе от моего, голубоглазый блондин, кадрил двух девушек в форме военфельдшеров. В действительности тот снял форму с убитого командира и с его документами ехал в крепость. Какое задание получил, до сих пор не знаю, но тут я ему выполнить его не дам.
Никаких перестрелок, что вы, просто убрал в хранилище, когда тот из туалета вышел. А то подъезжали, скоро санитарная зона. Я думал сдать, может будет что за это, засветиться хочу, но рукой махнул. А как я его беспамятный опознаю? Вот именно.
Кстати, большое хранилище, в отличие от малого, не сказать, что полное. Да, там сорок шесть тонн свободного. За время рейда я перебрал всё, что у меня там было, оставил то, что пригодится мне лично, добавил свежих находок, остальное ненужное ушло на баланс бригады. Однако я имел запасы топлива, но когда совершали последний рывок, чтобы выйти к нашим, стало не хватать бензина. Немцы, видя, что топливо нам остро нужно, убирали его с нашего пути, вот и пришлось задействовать свои личные запасы. Почти в ноль, но зато всё вывезли, нечего не бросили. Вот только пополнить эти запасы я просто не успел, в этом мире оказался. Да и тут всё так закрутилось, не до такого пополнения, честно признаюсь.
А пока покинул вагон, попрощавшись вежливо с проводницей, и направился в город. Найти, где сдаётся квартира, удалось быстро, заселился, тут комнату мне целую выделили, с кроватью, за пять дней заплатил, деньги из прошлого мира, хозяйка местная, полька, ну а сам на улицу, остановил открытую пролётку и велел везти за город. У меня в планах допросить Лжедмитрия, и отварить блюда в пустой советской полевой армейской кухне, котлы уже отмыты были, и всё подготовлено, просто не успел. Два в одном.
Однако произошла забавная история. Возница оказался подсылом от бандитов, в засаду вывез, где на меня оружие наставили.
– А чего это он улыбается? – спросил один из бандитов, молодой паренёк в гражданской одежде.
– Прикладом по зубам – и перестанет улыбаться, – бросил другой, лет сорока, хмурый, готовясь скинуть меня на землю.
А мы в низину спустились, овраг, дорога как раз пуста в обе стороны, и нас никто не видел. Это хорошо, рядом с коляской тут же боевой дрон появился, услышав мой устный приказ:
– Буря.
Это значит – обработать всех вокруг «подавителем», что он и сделал. Одиннадцать бандитов и возница повалились, я же был в порядке, меня он не облучал. Так что всех прибрал в хранилище, потом ими займусь, коляску с лошадьми тоже. Дрон рядом, вот и пошёл по заросшему дну оврага куда-то в сторону Буга. Близко от границы, нагло бандиты действуют. Видимо знают, что завтра с утра война начнётся.
Ну а пока нашёл подходящее место, разведчик наверху и боевик рядом бдят, сам затопил котлы, огонь, воды в котлы и начал готовить. Были борщ, гуляш и картошка-пюре со сливочным маслом. Сначала с кухней закончу, потом и допросы. Два с половиной часа – и сделал. Дал остыть, ещё разлив по свободным котелкам и тарелкам, прибрал кухню и достал наконец Лжедмитрия. Как там его, Павло? Да точно, так меня называл тот прихвостень нацистский. Быстро вырубил его, раздел, сняв форму и забрав всё, вот обнажённого и связанного, приведя в себя лекарским амулетом, я и стал допрашивать. Да тот легко сломался, на раз, боли боялся, так что многое узнал о их банде. Большая, больше сотни. Какие задания получил в крепости, не одно, как оказалось, где базы и скрытые схроны. В общем, неплохой подбор материала, жаль, мне особо ненужного, так что отправил в хранилище. А что, я убивать его не собирался. Он, как и банда, что напала на меня несколько часов назад, пойдут на корм архидемону. Я же должен иметь материал для призыва, чьи души для этого задействую. Вот, пожалуйста, сколько добровольцев набрал. Потом стал доставать тела бандитов, у многих приличная одежда, до нага раздевал, парочку привёл в чувства, связав перед этим, узнал, какого им от меня нужно было.