Да, заявку на восстановление медали я уже подал, через два дня велели зайти и забрать, с удостоверением на неё. Я двинул в Политуправление. Там к одному полковнику направили, выслушал меня, позвонил двум абонентам и развёл руками, раз утерян, значит утерян, восстанавливать в партии не будут. Если только заслужу. Да, Гаврилова уже вычеркнули, в списках не значится. Быстро они. Ладно, нет так нет. Дальше в офицерское общежитие, у меня талон на проживание, и неожиданно там встретил Карбышева в форме генерал-лейтенанта. Оказалось, им вчера закончили заниматься. Вчера вечером тот долго общался со Сталиным в его кабинете, описывая, что и как было. Признался, что много раз меня хвалил, если бы не я, шансы добраться до своих были бы низкими. Тот это вполне осознавал.
Мы поужинали в зале столовой, пообщались, и разошлись, пообещав держать друг друга на виду. Кстати, я стал лучше выглядеть, хорошие хронометры на руке, из трофеев, время точное настроил. Заселился со светло-коричневым чемоданом, кожаный, заграничный, там вещи моего размера, например, шёлковый халат. Жаль, номер шестиместный и две кровати уже заняты. Я выбрал себе из четырёх свободную, меньше других скрипит, чемодан под койку. И вот, в халате, лёжа на кровати, а соседей не было, ещё не видел их, стал прикидывать, что делать дальше. Ну пока всё нормально, особо претензий нет. Лежать надоело, решил прогуляться, заодно, как стемнеет, летающий дом достану и одну из своих наложниц. Я же копытом бил, пар из носа, пора какую из кобылиц покрыть. Даже оделся в форму, покинул гостиницу и направился вниз по улице. Горничной сказал, что буду поздно вечером. Да я метров на двести успел уйти, когда рядом остановилась чёрная «эмка», которую покинули два капитана госбезопасности.
– Товарищ Гаврилов?
– Так точно, – ответил я, разворачиваясь к ним.
– Прошу проехать с нами. Вас ждут.
– Да? Удивили.
Впрочем, в машину я сел, и надо же, увезли в Кремль, хорошо форма парадная, подходила. Внизу сдал оружие, даже номерок выдали, и наверх. А там Карбышев и ещё один генерал из беглецов. К моему удивлению, меня наградили орденом Ленина, на пятиугольной колодке, только-только ввели изменения у этой награды. Сталин присутствовал, но награждал Карбышев. Закрепил награду где положено. А это за организацию побега дали, за помощь, и уничтожение противника с захватом тральщика. Как ни крути, я это сделал в одно лицо. Дали бы Героя, если бы не плен, но, считай, очистился от него, теперь могут и Героя дать, за новые ратные подвиги. Фуршета не было, я искренне поблагодарил всех, и меня проводили к выходу, а вот оба генерала остались, видимо, дела. Оружие получил, даже предложили отвезти обратно, но я отказался, мол, прогуляться хочу. Наградную орденскую книжицу получил, она в нагрудном кармане с командирским удостоверением, тут и справка, что в резерве нахожусь, без неё не пройти, любой патруль остановит. Неожиданно, конечно, но приятно, а то на груди пусто. Ничего, больше будет, главное – на фронт попасть. А так хорошо погулял, и с блондинкой своей отлично покувыркался, и даже до одиннадцати в общежитие успел. В душ и спать. С соседями мельком познакомился, бухие были.
Два следующих дня особых событий не было. Тихо отметил день рождения, тридцатое июня, сорок три исполнилось, гулял по городу, в кинотеатре был дважды и один раз в цирке. Девчат обеих активно познавал, а те меня. Наконец получил дубликат медали, закрепив на форме, и наградную книжицу к ней. Я с другими командирами из беглецов общался, их быстро распределяли, а со мной медлили. Да, амнезия, уже дважды обследования прошёл в госпитале, пока не выдали справку, что вполне адекватный, подтвердив амнезию, так что только на пятый день я был вызван в Управление и получил назначение. Принять под командование полк пехоты. В Польской армии. То есть, я сменю советскую военную форму на польскую.