***
Скрипнули петли двери камеры, и конвоир, сообщил:
- Гаврилов, с вещами на выход.
Подхватив шинель, других вещей не было, я покинул камеру, и дальше меня сопроводили в кабинет следователя. Да ужа как всё хорошо шло, тринадцатого июля, как ночь наступила, захватили тот пункт сбора советской техники, увели сорок семь единиц, больше не смог найти тех, кто умел водить, даже главврача посадил за руль, и сам сел. Да, тех ремонтников, освободив, тоже использовал, там двенадцать человек за руль село. Брал самое нужно, три пушеных броневика, один пулемётный, остальное грузовики, из них двенадцать с зенитными пулемётами. Всё нужное и важное грузили в кузова, тут пушки противотанковые были, цепляли к машинам, миномёты в кузова. Да, пункт сбора техники, но рядом пункт и вооружения был. В общем, гружённые шли в сторону Пинска, потом Гомеля. А Хелен я нашёл и выкрал, пять наложниц теперь. Проехали незаметно передвою и добрались до Мозыря, въезжая в город. Там ситуация, нас не ждали, а мы припёрлися. Кстати, я своё третье хранилище снова заполнил на пункте техники. Взял повреждённый пушечный броневик «БА-10М», ремонтный дрон восстановит, потом три «эмки», все новые, черная была, вездеходная цвета хаки, и чёрный пикап, потом легковой мотоцикл, с коляской тяжёлый, «полуторку», и «ЗИС-6». Всё на ходу. Остальное бензином и моторным маслом к ним. Для личного пользования.
Командование узнав о нашем выходе, о прорыве из крепости, захвате немецких трофеев, даже немного возбудилось. Всё приняли, и по подразделениям распределили, что технику и вооружение, что людей. Рапорты мои приняли. А меня в Москву. Затребовали оттуда, местные отдавать не хотели, бригаду сулили под командование, но вынуждены были выполнить приз. Даже на самолёт посадили и прямиком в столицу. Москвичи немного не успели, за три дня местные быстро всё провернули, я уже числился командиром стрелковой бригады, прошлый выбыл по ранению, не успел выехать и принять, и мне новые шпалы упали, даже удостоверение поменяли, я теперь подполковник. Наградные оформили, отправили выше. Вот девятнадцатого июля и вылетел в Москву. Не для меня самолёт гоняли, просто попутный и место свободное было.
Любопытство, черта любого живого существа, особенно оно присуще людям, хотя многие давят это в себе. Мне было любопытно, какого меня дёрнули в столицу. Я тут уже неплохо устроился. Должность комбрига получил, звание, наградные оформлялись, вон Золотую Звезду обещали. Ну на счёт неё сомневался. Помните тот сейф при первом перерождении, полный коробочками с наградами? Орденами и медалями. Тогда я его раньше нашёл, не вскрытый был, но тут глянул, склады были теми самыми, сейф вскрыт. Дошли до него руки у немецких интендантов, но всё на удивление на месте. Вот я и прибрал. Хорошие запасы. Просто я сообщил о них командованию армии, пришлось делится, полсотни орденов и сотня медалей ушли, у них на это дело бедно было, но вот отблагодарили. Вообще наш выход произвёл впечатление, в таком составе никто не выходит, обычно группами прорывались, максимум пара противотанковых пушек, да одиночки. А у нас моторизованная группа. Зенитно-пулемётную роту начали формировать в городе, две противотанковые батареи, чтобы на передовую отравить, машины и броню раскидали по частям. В общем, приняли нас хорошо, и довольно доброжелательно, читая мои рапорты как приключенческую книгу. Да, амнезию я не скрывал, это не мешало меня с повышением на бригаду поставить, причём большую часть моих людей, тоже туда. Подразделение в боях потери понесло, пополнили. Кроме раненых, там при сортировке почти пять десятков направили в тыловой госпиталь, на излечение. Троих так вообще комиссовали, калечны, у двух кисти рук ампутированы, у третьего нога, на мине подорвался. Это ещё в крепости, и пережили же такое? А тут этот вызов. Непонятно. Я терялся в догадках.