- Спокойно боец. Просто война началась, обычный обстрел крепости артиллерией! - повышая голос, чтобы тот меня услышал, канонада серьёзная стояла, ответил я.
После этого усадил его на поребрик, выбитый и выщербленный, тут побитая брусчатка была, и проверив его сначала лекарским амулетом, опцией диагноста, определив, что у того травмы головы и плеча, видимо обломками завалило, а ногти сорвал откапываясь. Вот так достав фляжку, промыл рану на голове, на плече не было, только синяки наливались, и стал бинтовать, накладывая бинты аккуратными стёжками. Тот затих, жадно допив всю воду из фляжки, позволяя поработать с ним. Заодно убрал возможное воспаление, лекарским амулетом понятно, почистив раны, и чуть приживил. Да там в принципе ничего серьёзного. Заодно опросил. Тот из артиллерийского полка Шестой стрелковой дивизии, думал этого года призыва, молодой больно, но нет, восемь месяцев уже служит, осенью прошлого года призвали. Наводчик он. В артиллеристы крепких парней призывают, а этот хоть и высок, метр восемьдесят, но дрищ. Видимо брали надеясь, что мясо нарастёт, но не в коня корм, вот и сделали наводчиком. Вот так закончив, сказал, возвращая фляжку на ремень:
- Всё, боец, можешь нагонять своих.
- А вы, товарищ капитан? - вставая, поинтересовался тот.
- А я в крепость, чувствую, моя помощь там нужна.
- А можно мне с вами?
Тут я задумался. Боец похоже потерялся и морально раздавлен, а тут островок спокойствия, да ещё командир, вот того и тянуло ко мне. В принципе, почему и нет? Пора обзаводиться подчиненными, поэтому я сказал:
- Не можно, а разрешите. Устав не учили, боец?
- Разрешите с вами, товарищ капитан? - тут же поправился тот.
- Разрешаю. Представьтесь.
Пока мы шли, узнал, что тот Валера Вершинин, из Тамбова. В армии нравиться, но тут война, растерялся он. Сам я тоже сообщил кто такой, что нахожусь в лечебном отпуске, но про потерю памяти ничего не сказал. А вообще крепость вполне начала драться, в артиллерийском парке разворачивали орудия, уже отвечали, из самих зданий крепости, из бойниц, били пулемёты. Видно, что шло вполне управляемое сопротивление, строилась оборона. То, что командирам не разрешили выходные, сказалось, и крепость теперь крепкий орешек, на что я мысленно ругнулся. На такое я как-то не рассчитывал, думал командиры выведут подразделения, смысла держаться за крепость нет, но не выводили. Или приказа нет, или наоборот, стоял приказ, держать оборону. Сам я нормально был упакован, форма моя, чуть испачканная на груди Вершинным, кровью намарал, не страшно, на груди висел бинокль полевой, тонкий ремешок планшетки, на поясном ремне фляжка, кобура с пистолетом. За спиной вещмешок. Волшебный вещмешок, откуда я смогу доставать много нужного. Вполне достаточно. А так из крепости по мосткам народ бежал, нам навстречу, и пробиться через этот поток не очень-то удавилось, по краю шли, но всё же прошли через арку Цитадели внутрь.
- Боец, вон убитый часовой, забери оружие, патроны и каску. Документы не забудь. Бегом.
Тот побежал к убитому красноармейцу-стрелку, по каске ясно что часовой, погиб в первые минуты войны. И это не мародёрство, тот приказ выполнял. Прибежал обратно, нагоняя меня, сообщив, что кроме винтовки «Мосина», было двадцать пять патронов россыпью, забрал ещё пилотку и каску. Документы убитого мне отдал, я в планшетку их прибрал. Сам Вершинин свои документы сохранил, при нём были. Я уже определил где штаб обороны, туда пригибаясь посыльные бегали, и оттуда. Вот ты и поспешили, часто вокруг миномётные и артиллерийские снаряды разрывались, осколки так и свистели, но мы перебежками добрались до нужного здания, я козырнул сержанту, тот с бойцами и станковым пулемётом «Максим» на охране, и в штаб, он на первом этаже. Тут три полковника командовали. Точнее два полковника и один полковой комиссар.
- Кто такой? - спросил один из полковников, наблюдая, как я расстегнул клапан нагрудного кармана, после чего взял протянутые документы, и справку. - На излечении находитесь? Что случилось?
Сняв фуражку, я показал багровый след пули.
- Рана зажила, но диагноз другой, полная потери памяти
- Беспамятный, значит? - уточнил тот, и поморщился, когда на нас мусор посыпался, один снаряд попал в задние. - Кем был?
- Начальник штаба полка. Уже проверяли, по штабной работе ничего не помню. А утром проснулся от канонады, и сам удивился, я чётко различаю где какое орудие работает, даже по звуку определяю их позиции.