- Согласен.
Закинув четыре оставшихся тела, сейчас это легче делал, сил в теле прибавилось, и болей нет. Значки хранилищ появились на сетчатке левого глаза. Я отправил демона прочь, обратно в свою обитель, быстро пробежался убирая тела и тачки в большое хранилище, и со своей тачкой к выходу. Там фонариком кто-то светил, остановил надсмотрщик, осветил зал, не заметив пентаграммы, принюхался подозрительно, но у того нос забит, простужен, запаха свежей крови не учуял, иначе пришлось бы в хранилище убирать, впрочем, я так и сделал, свидетель, что я тут был, так что рванул наверх, разгрузился и вниз. Вот так бегая с тачкой, а синяки на месте, проверил, когда наверх поднялся, я трижды посетил зал и засыпал пентаграмму мусором, чтобы найти её, нужно пыль на полу смести. Хоть так следы прикрыл. А дальше обычная работа пошла.
Вечером, когда перекличка была перед ужином, выяснилась пропажа. Дождик мелкий шёл, и мы под ним стояли ровными коробками, а надзиратели и охрана бегали, искали с собаками. Чёрт! Собаки. Зал с пролитой кровью те на раз найдут, и нашли, раз снова забегали. А мы так и стояли под дождём, и многие этому рады, мыться давали раз в неделю, попахивало от многих, а тут внеочередная помывка без лимита воды. Я тоже вполне доволен был, так как был из тех, от кого попахивало. Да и куртка в пыли, чистил ею пол, отряхнул понятно, но это слабо помогало. Так и не нашли, и лишив нас ужина, разогнали по баракам. Пока ищут пропавших, но в лагере правило, если кто сбежал, казнить каждого пятого, поэтому побегов было мало. Пока только определили кто пропал, и искали как те покинули территорию, ведь спуск в штольни был на территории лагеря, имеющий высокую ограду, вышки и колючую проволоку. Покинуть барак можно было легко. А дверь не запиралась, туалеты-то снаружи, обычные деревянные скворечники и посещать их ночью не запрещалось. Бараки обычные строения с нарами, даже воду носили в вёдрах и сливали в питьевую ёмкость. Там дежурные этим занимались. Работали активно прожектора, побег всё же, охрана на нервах, происки продолжались, у входа в штольни солдаты стояли, внутри работали тоже. Офицеры мелькали.
Действовать мне нужно быстро, на меня вскоре выйдут. Да стоит глянуть в журнал учёта, оп-па, а чего это пленный под таким-то номером мало ходок сделал, в отличии от других? А не участвовал ли он в побеге и убийстве надсмотрщиков? Кровь на полу думаю им приписали. Тела только найти не могут, с собаками ищут. Тут шесть бараков, по две тысячи в каждом, между бараками стоят ограды из сетки-рабицы, калитки на запоре на ночь, между барками не походишь. Я же ушёл за туалеты, луч прожектора как раз сместился в сторону и не мешал, и присев, убрал кусок земли в малое хранилище, кусок в пять тонн вышел, почти десять метров длиной, получился наклонный туннель вниз, я вполне протиснусь, что и сделал, спустился вниз по-пластунски, и убрал следующий кусок. Нужно за ограду выйти, за ней здания, там ателье, где генералы работали, кухня, и другие постройки, вот к ним нужно. Метров на пять ушёл под землю, ниже не стоит, там камень, уже зацепил один пласт. Заполнилось одно хранилище, стал во второе убирать, и первая попытка наверх уйти, но в фундамент одного и зданий упёрся, повторная, и повезло, вышел за зданиями. Тут ночью охраны особо нет. Вот так развернувшись активно работая руками и ногами, пополз обратно. Одежда сырая, в комок грязи превратилась. На коленях ткань истрепалась, на локтях тоже, грязный, но проход есть. Вот так сделал вид, что покинул один из туалетов и вернулся в барак, и быстро к отгороженному месту для генералов.
- Товарищ Карбышев, - потряс я генерала, тот уже спал.
Дёрнувшись, тот проснулся, садясь.
- Кто это?
- Майор Гаврилов. Товарищ генерал, докладываю. Британцы вырыли тоннель, убили надсмотрщиков и убежали. Они мне выдали его, я помог одного надсмотрщика убить, чуть крик не поднял. Немцы скоро поймут, что я что-то знаю и схватят меня. Я ухожу, товарищ генерал. Уходить одному подло, поэтому и решил сообщить вам, чтобы весь барак с нами, все кто тут есть. Завтра же расстрелы, каждого пятого. Уже проверил, сползал на ту сторону, лаз за туалетами, я крышку убрал, а выход с той стороны за зданиями. Вся ночь впереди, чтобы подальше уйти. Это всё, товарищ генерал, прощаемся.
- Погоди, вместе пойдём.
Командиры, что оказывается нас слушали, взволновано заговорили, но Карбышев быстро навёл порядок и стал отдавать приказы. Уходить я не стал, ждал, пока поднимали остальных, следя чтобы крик никто не поднял, тут интернационал был, хотя британцы из другого барака, и как объяснять, что они на нашей территории вырыли туннель, даже не знаю. Да нашим пофиг, лишь бы сбежать. Свобода манила. Дождавшись, когда прожектора будут светить в другую сторону, общей группой, гурьбой я бы сказал, в сорок человек, тут полковники и генералы, элита нашего барака, добежали до туалетов, кто-то внутри спрятался, чтобы не маячить на виду, а другие следом за мной шустро ныряли в туннель. Успели. В дверях барака стоял назначенный командир, он будет малыми партиями пропускать, под видом идут в туалет, или вот так скрытно группками как мы. Ползти долго было, но добрались. Выбравшись, я стал помогать, тут двое калечных командиров, у обоих кистей рук не было. Ампутировали, ранили в боях, где их в плен взяли. Генерал Лукин тут тоже был. Выйдя на дорогу, укатана грузовиками и телегами, мы поспешили прочь. А из туннеля выбирались люди и разбегались, стараясь не попасть в лучи прожекторов, те не только по территории лагеря работали, но и снаружи, поэтому падали и замирали, пока лучи над нами проходят. Хотя от группы я отделился. А тут кухня, небольшой склад, но есть. Так что найдя вход, вскрыл, и понял, что ошибся, подсобка с инструментами. Лопату и топорик прихватил. Но вторая дверь на склад вела. Небольшой, похоже для охраны. Консервы, галеты, мешки с крупами. Охрана предпочитала питаться качественными продуктами, это нам гнильё разное. Я успел пяток ящиков с консервами прибрать и десять коробок с галетами, больше не было, когда на склад трое скользнули.