— Думаю, как там ребята…
— Вроде тихо.
— Петров, а ты откуда родом?
— С Урала.
— Я так и думал: сибиряк или уральский. Закаленный ты человек.
— Здесь меня закалили, под Одессой и Севастополем… Что‑то долго наших нет, — беспокоился Петров.
… Разведчики, ползком пробравшись через передний край немецкой позиции — колючей проволоки не оказалось, — в темноте подкрались к блиндажу, в нем слышались голоса. Кто‑то вышел оттуда и направился в сторону затаившихся разведчиков. Кинулись к нему, заткнули рот, скрутили руки, заставили шагать. Толстый немец сделал три — четыре шага и повалился, гремя сапогами.
— Ах, ты, гад… — прохрипел матрос. — Хочешь, чтобы тебя услышали… — Взвалили фрица на плечи — он тяжелый — и понесли.
Лейтенант в предутреннем тумане увидел фигуру матроса, за ним еще трое. Зашли за баррикаду, скинули с плеч толстяка, еле дух переводили.
— Какой‑то большой начальник, — определил моряк
немца.
Развязали толстого, он испуганно оглядывался. А погоны у него солдатские, даже ефрейторских угольников на рукавах нет.
— Кто ты? — спросил Нестеров по — немецки.
— Их арбайт кюхе, — испуганно ответил немец. Все ясно: повара принесли.
— Тьфу! — плюнул с досады Малахов. — Такую даль тащили. А по вид)' — полковник и даже генерал…
Пришел из штаба полка переводчик. Повар оказался словоохотливым. Рассказал: вчера ему было приказано готовить в два раза больше. А из прежней роты осталось совсем мало в живых: «аллее капут» от советской артиллерии.
— Не стреляйте меня! — просил повар. — Гитлер капут!
Увели немца в штаб полка. А фрицы, наверно, хватились своего повара и, не поевши, натощак, пошли с такой злостью в наступление, забросали гранатами каменную баррикаду, но откатились назад, когда батарея Инкермана шарахнула по ним шрапнелью.
Все меньше оставалось защитников на симферопольском шоссе. Раненых отправляли недалеко отсюда, в госпиталь Инкермана.
— Выстоим! — ободрял всех моряк, хотя уже был два раза ранен, рука перевязана бинтом и сильно хромал.
Ночью со стороны Инкермана послышались шаги. Все взялись за винтовки — шаги затихли. Но кто‑то один тихо подходил сюда.
— Стой! — крикнул лейтенант.
— Где здесь командир? — голос из темноты показался Нестерову знакомый.
— Идите сюда, но осторожнее, камни под ногами, — преду предил Нестеров
— Ну и замаскировались, пройдешь мимо и не заметишь, — говорил подходивший. Он опустился в окоп и представился: — Командир роты младший лейтенант Родин.
— Зорька! — вскрикнул Виктор и обхватил товарища.
— Вот не ожидал! — радовался Зорька. — Сейчас я приведу всю роту.
Оттуда, из ночной темноты, зашагали солдаты. Они все подходили и подходили, спускались в окоп, встречали их радостно, потеснились в окопах, заговорили, кто‑то уже нашел своих земляков. Немцы, услышав здесь движение, бросали ракеты.
— Спасибо за освещение, — Родин взглянул на своего товарища. — Похудел ты, одни глаза горят.
— И ты не лучше, — отозвался Виктор и позавидовал. — Большая у тебя рота.
— Прежняя рота почти вся полегла у Северной бухты, — вздохнув, сказал Родин. — И фрицев там немало уложил! — Эти, кого привел, почти все из нового пополнения.
— Откуда они?
— Наши кубанцы. Но никого нет из Геленджика, из твоей станицы гоже нет, я их всех расспросил.
— А откуда они?
— Из Армавира, Кропоткина, из Тихорецка.
— Рабочий народ. Но здесь мы все — севастопольцы, — задумчиво сказал Виктор. — Наверно, после войны пригласят нас сюда? Или не пригласят?..
— Извини, Зорька, тебе надо отдохнуть, а я к тебе с разговорами. Соскучился по тебе, по всем товарищам из нашего Краснодарского училища, вот и дую речи. Пойдем в землянку, там даже матрац есть.
— Разбуди меня через час, — просил Зорька.
— Сам проснешься, как начнут фрицы давать концерт.
И верно, чуть только показался край горячего солнца, фашисты сразу же пошли в атаку.
— Без команды не стрелять! — крикнул Нестеров. — Пусть подходят ближе.
И Зорька вскочил. Протер глаза, смотрел на подходивших немцев, покачал головой: много… Схватил свой автомат, прицелился.
— Огонь! — крикнул что есть силы Нестеров.
И сразу же отозвались два ручных пулемета из роты Родина, загремели винтовочные выстрелы. Но гитлеровцы, укрываясь за камнями, быстро перебегая, подобрались уже совсем близко.
— Приготовить гранаты! — скомандовал Нестеров.
И в ту же минуту ударила батарея Инкермана, Били орудия по наступающим фашистам. Напрасно кричали немецкие офицеры, но солдаты, показывая спины, быстро убегали.