- Господин Магистр, - я, оторвавшись от эльфа, вцепилась в мага мёртвой хваткой. – Что мне делать?
- Ну что ты, девочка моя, не беспокойся, ничего страшного не происходит. Ты, скорее всего, ушла с пути энергетического питания Высших, и будешь поглощать энергию, как Древний Маг.
- То есть я уже не смогу никого убить?
- Я не могу быть в этом уверен, - Магистр смотрел на меня немного виновато. – В момент опасности всё может измениться. Но я понял, что совершил ошибку. Я учил вас питаться, как это делают Высшие, а вы – другая. Может и тип питания более сложный, в вас же понамешана кровь всех высших рас этого мира.
- Не может же быть, чтобы за всю историю я была одна такая. Где-то должны быть упомянуты похожие случаи. Или может можно у Оракула спросить?
Магистр вздохнул.
- Да спрашивали уже неоднократно. Велел искать книгу судеб Детей Хорса.
- И что?
- Ищем.
- А кто эти «Дети Хорса»?
- Похоже, что это древний магический род, который был практически истреблён во время последнего пришествия Гелала. Возможно, что ваша мать - одна из потомков этого рода.
У меня начала пухнуть голова. Кто такой Гелал, я не знала, но поняла, что кто-то жутко страшный. Уж больно трагическим тоном было произнесено это имя. И всё-таки я спросила:
- Гелал, кто он?
- Демон древнего мира, первородное зло.
- Ну понятно, что-то типа балрога, - я вспомнила «Властелин колец» и жуткую рогатую тварь с огненным кнутом.
- Что вы, Алиночка, балроги – это его дети, - Магистр несколько оживился.
Да твою же налево, у них здесь ещё и балроги есть, и как я понимаю, не один.
- Но хоть что-то вы нашли?
- Только то, что Дети Хорса – воины против первородного зла.
Самое время начать ругаться матом. Так, Алина, если ты – потомок этого рода, то тебе придётся воевать с балрогами и неким Гелалом. Жесть! Меня резко замутило, причём от страха. Какой из меня, к такой-то матери, воин, если я пауков и ночных бабочек боюсь с детства. А от вида балрога на экране телевизора мне становится нехорошо, а это всего лишь мультик! Нет, надо срочно учиться генерировать портал и валить отсюда.
- И ещё. Если в мире рождается Круйдрен, значит, скоро можно ждать пришествия Гелала.
- Круйдрен? – я вспомнила, как Оракул произнёс это слово. – И он уже родился?
Магистр смотрел на меня печально и немного виновато.
- Алина, это вы. Это вы – Круйдрен.
Я почувствовала дрожь и слабость во всём теле, поэтому просто села на пол у ног мага и закрыла лицо руками. Вокруг как-то всё потемнело, а в голове стали проноситься какие-то образы. Сквозь толстый слой ваты я слышала слова: «Алина, что с вами? Давайте я вам помогу», затем женский голос:
- Ана, доченька, стой здесь, только никуда не уходи, обещаешь?
Передо мной смутные очертания женского лица. Светлая кожа, почти платиновые волосы. Она куда-то исчезла, а я стою, прислонившись спиной к стволу дерева. Мне очень хочется пить, просто невозможно как. Во рту язык прилип к нёбу, губы сухие и шершавые, как наждачная бумага. Дышать из-за этого очень тяжело. Каждый вдох обжигает горло. Вдруг я вижу недалеко огромный лист, наполненный водой после дождя. Он совсем недалеко. Я ведь не нарушу обещание маме. Я же никуда не ухожу. Я здесь рядом, только вот попью и всё…
Меня грубо трясли.
- Алина, очнись! Да что с тобой?
Эйнар сжимал мои плечи, а вокруг все столпились и обеспокоенно смотрели на меня. Я поискала глазами Магистра и с трудом проговорила:
- Я видела свою мать и себя ребёнком. Мы от кого-то убегали… У неё светлые волосы…
Дальше меня снова накрыла темнота.
Глава 10
Грета уже четвёртые сутки тряслась в повозке, когда наконец-то увидела берег родной Силани. Через реку строился постоянный мост, по-видимому, скоро паром станет и не нужен. Женщина спустилась к пристани и подошла к паромщику. Всё тот же старый Вилмар.
- Доброго дня, дядя Вилмар.
- Доброго, красавица. Ну-ка, кто это у нас. Вижу, что Хольм. Грета, неужто ты? – старик всматривался ей в лицо.
- Я, дядя Вилмар.
- А что же Лутбальд, он не с тобой?
Чтоб демоны взяли этого Лутбальда. Грета в деревне не была почти шестьдесят лет, а первый вопрос об этом паразите.
- У него всё хорошо, дядя Вилмар. Женат, трое сыновей, - она решила ничего не скрывать. Тем более, что эти переживания уже мхом поросли.
Паромщик усмехнулся в усы:
- Ну и шурал с ним! Чтобы девку Хольм в жёны взять, надо смелость иметь, а не быть каким-то там слизняком. Залезай, милая, к кому едешь-то? Дом Хольмов давно продан.
- Думаю к Нойманнам, уж пустят переночевать.
- Ну не знаю, племянница-то твоя ещё летом сбежала. Но все до сих пор на ушах стоят. Эмелина рвёт и мечет.
- А чего это она сбежала? Наверное, извели девку, вот и не выдержала.
- Да, говорят, пленному эльфу с запада помогала.
- Зачем это ей врагам помогать. Про нас, Хольм, вечно гадости болтают.
- И то верно. Ладно, разберётесь. – Вилмар присмотрелся к ней повнимательнее. - А ты почти не изменилась. Всё такая же. Даже аппетитней стала. Вот что значит баба без забот. Возраст стороной обходит.
Он наклонился к ней поближе и, понизив голос, чтобы не услышали другие пассажиры, сказал:
- Староста овдовел позапрошлым летом, сама знаешь, мужик он видный, смотри, не теряйся, - старик игриво ткнул Грету локтем.
А вот это как раз кстати, ой как кстати. Надо сказать, Энхильд Майер ей всегда нравился, но смотреть в его сторону было равнозначно опале. Когда Грета ещё только вошла в брачный возраст, он был уже несколько лет как женат на дочери предыдущего старосты. Все в деревне знали, что это не по сильной любви, а скорее по необходимости. Его родители погибли на границе, а он остался совсем ещё мальчишкой с двумя малышками-сёстрами и практически без денег. Вот тогда староста и взял над ним опеку. Парень он был видный, хорошо учился, вот старостина дочка его себе и присмотрела, а папа подсуетился. Зато сам теперь староста, да и сёстры не пропали, обе пристроены.
Дело было в том, что ключи от архива и библиотеки Совета всегда хранились у старосты. И если бы его жена была жива, она бы на два полёта стрелы ни одну Хольм к Управе не подпустила. Репутация у их семьи была сомнительная. Все мужчины деревни неровно дышали к Хольм, непонятно по какой причине, что крайне не нравилось их жёнам и невестам. Получить доступ к историческим документам архива можно было только по решению Совета, а без важной причины разрешение получить невозможно. Причина, конечно, есть, и серьёзная, только озвучить её нельзя, а попасть в архив очень важно. Ну что ж, староста, держись! Придётся испытать на себе природное очарование Хольм.
Грета прямиком направилась к дому бабки и отца Берты, но по дороге немного задержалась, встретив свою школьную подругу. Поэтому, когда она подходила к калитке, там её уже ждала делегация из Нойманнов и всех соседей.
- Доброго здоровья, земляки! – Грета обратилась ко всем присутствующим.
- Да уж, здоровья нам не помешает, - голос Эмелины был сварливее, чем обычно. – Племянница-то твоя натворила дел, да сбежала, прихватив мой единственный светильник. Что ещё было ждать от этих малахольных Хольм!
- Ну что ж. Жизнь ей в любви и уважении, наверное, надоела, захотелось по лесам, по болотам побегать, да поголодать, - Грета решила, что в долгу не останется.
Соседи все притихли в ожидании ответной реакции старшей Нойманн, но та, просто посмотрев сердито, спросила:
- Чем обязаны твоему приезду?
Дальше разговаривать у калитки Грета не собиралась.
- Может в дом пустишь, или так и будем во дворе препираться?
Они вошли в дом и, как только за ними закрылась дверь, Эмелина встревоженно взглянула на Грету, а та поспешила её успокоить:
- Да у меня она, у меня, и светильник твой я привезла. Знаю, что без него тебе никак.
- Да шурал с этим светильником. Как она?
- Как-как, Магистр Мертен взял её в ученицы, вот только понесла она от этого вашего эльфа.