Тут же где-то снизу раздался испуганный вскрик и началась суета. Оказывается невесты уже прибыли и одна из них увидела частичную трансформацию. И теперь лежала без чувств на пристани, создавая затор.
- Брон, заметить быстро! - Рявкнул Тургор, одному из матросов. - И уберите наконец эту, - Он брезгливо скривился, - С дороги, затор создала. А всех остальных на корабль и по каютам.
Парвэна стояла ни жива ни мертва, она судорожно прижимала ладони к губам пытаясь удержать вскрик. Она видела, как руки того господина превратились в лапы хищной рептилии. Ей же не померещилось, если даже Элэя из рода Грасс упала без чувств при виде него? А как эти лапы переломили дерево? Парвэна тут же представила на месте тех перил свою шею и озноб прошиб девушку заставив вздрогнуть.
Воины из отряда кириниянцев уважительно косили взгляды на самую маленькую и хрупкую девушку из трёх, которых они забирали.
Ее семья была единственной, кто проводил девушку в путь с панихидой и в траурном платье. Неописуемое горе читалось на их лицах, прошибая даже самых стойких из них. И вот сейчас эта малышка, как окрестили ее воины, была единственной,кто держался с достоинством не хуже кириянского.
Она боялась не меньше других, но старалась скрыть свой страх. За ее стойкость и мужество, присущее женщинам их родины, мужчины, не сговариваясь, решили ее опекать до самых смотрин. А там уж как Гром рассудит.
- Позвольте вашу ручку госпожа, - вывел из ступора Парвэну грудной голос, растягивающий рычащие звуки. - Тут неустойчивый трап, а наш капитан не любит, когда корабль задерживается из-за нерасторопности. - Зеленглазый с густой рыжей бородой мужчина ласково улыбнулся Парвэне.
Она нахмурилась но дрожащую руку все же подала, хоть в последний момент и хотела отнять ее из-за неуверенности, но мужчина не позволил. Он ловко ухватил девушку за руку, закрепив ее за свой локоть.
- Держись крепче, сейчас тряхнет. - Сказал он. А потом и правда, накатила волна, заставишая трап закачаться, а корабль застонать и надрывно заскрепеть, будто от боли.
- Прилив! - кто-то заорал с верху, заставив Парвэну пригнуться в испуге. - Торопи-и-и-сь. Отплываем!
- Поторопись девочка, если не хочешь, быть опрокинутой в море. - Мжчина ловко перебирая ногами приподнял спотыкающуюся Парвэну закрепив у себя на боку локтем и поспешил в верх по трапу.
Стоило только двери каюты закрыться, отрезаяя ее от шумных, снующих туда-сюда матросов, как Парвэна судорожно вздохнула, сжимая ворот траурного платья, в которое обрядила ее перед выходом из дома мать.
Наверняка дома о ней уже справили панихиду, потому что думают, что она не вернется. Да что уж греха таить, Парвэна и сама думала, что больше не вернется.
Она, покачиваясь с непривычки, дошла до удобной кровати и присела на нее утопая в перинах и тюфяках. Ее мысли металась от того, что ждет ее впереди, прескакивая на увиденное перед посадкой.
Парвена совершенно не хотела становиться пищей для какого-то чудовища. И для нее оставался только одно - выпустить свою силу.
Не смотря на то, что она готова была с ней расстаться становясь служительницей, сейчас она понимала ей повезло. У нее есть, хоть и призрачный, но шанс на свободу. И впервые за долгие дни на лице Парвэны появилась тень улыбки.
Здравствуйте мои дорогие читатели! Сегодня стартует очередная моя история о хрупкой девушке с красивым именем Парвэна, не помню на каком языке, но оно означает мотылёк или бабочка. Но, прежде чем мы с вами окунемся в продолжение истории, я буду наблюдать за статистикой, если книга не пойдет( а это значит, что вам она не понравилась, раз малый отклик), то я не буду мучить ни себя ни вас и удалю ее до лучших времён, продолжная писать что еще не закончила.
Всегда ваша Ева.
Глава 2
Глава 2
Лирийское море, граница.
Через час в каюту постучал один из матросов и только тут Парвэна услышала скрежет открываемого замка. Ее что запирали на замок? Удивилась девушка наблюдая за расторопным и молчаливым матрасом, споро снующим по каюте. Он поставил поднос на стол стоявший рядом с ней и уже собрался уйти, как Парвэна остановила его.
- Уважаемый, я не ем мяса. - Обратилась она с ужасом к напрягшемуся матросу.
Взгляд, которым одарил ее мрачный тип с пудовыми сжатыми кулаками говорил о многом и главным в том было, что Парвену он почему-то не взлюбил.